С другой стороны, не каждая поступившая в инспекцию жалоба свидетельствует о наличии трудового спора. Нередко это только свидетельство несогласия с каким-то аспектом трудовых отношений ее автора, считающего нарушенными свои права и открыто заявляющего об этом. Известны случаи, когда мотивированный отказ работодателя снимал поставленные в жалобе вопросы, как известны и случаи, когда работодатель добровольно соглашался с доводами жалобы и приводил свои отношения с работником к нужному результату.
Надзорные органы и принцип разделение властей
Почему такой орган надзора, как прокуратура, куда также стекаются многочисленные жалобы на действия работодателей, не отнесен к субъектам рассмотрения трудовых споров? Только ли потому, что не выносит "решений в виде предписаний»?
Ответ в другом — прокуратура не орган по рассмотрению трудовых споров по той же причине, по которой суд, рассматривая жалобы и заявления граждан и принимая по ним решения, не является органом надзора.
Иногда это называют разделением властей. А ведь инспекция — орган надзора. Надзор — ее важнейшая функция и предписание — важнейший акт надзора.
Законодательство наделяет инспектора полномочиями по урегулированию разногласий в сфере трудовых правоотношений, чтобы, не доводить очевидные, несложные конфликты до уровня трудового спора, чтобы упростить и ускорить процедуру устранения напряженности между работником и работодателем, снизить, тем самым, нагрузку на суды. Это лежит в русле очевидной тенденции к расширению возможностей по использованию разного рода процедур (в том числе примирительных) для урегулирования самых разнообразных конфликтов, не только трудовых.
Основным показателем работы инспектора должно быть не количество рассмотренных с его участием трудовых споров, а количество трудовых конфликтов, урегулированных им до того как они переросли в категорию трудового спора.
В рамках процесса
Сторонникам признания инспекции органом по рассмотрению трудовых споров следует признать, что при рассмотрении спора необходимо держаться в рамках процесса, установленного, кстати, Кодексом законов о труде РФ.
Реалии подобного признания таковы: заявления в инспекцию должны подаваться гражданами в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а в случае с увольнением этот срок сокращен до месяца (ст.ст. 205 — 211 КЗОТ РФ).
Надо ли говорить, что вся многолетняя практика работы инспекции свидетельствует об ином подходе к вопросу о сроках. Из этого следует, что инспекция либо цинично игнорирует закон, либо де-факто не является органом по рассмотрению трудовых споров.
О последнем аспекте свидетельствует и то, что во всех случаях инспектор действует и принимает решения только от своего имени. Законодательство не наделяет его полномочиями выступать от имени инспекции, то есть от имени органа и принимать решения его именем, не говоря уже о принятии решения именем государства.
Для того, чтобы выступать от имени инспекции как от органа, инспектору нужна доверенность, оформленная по правилам статей 185 — 189 ГК РФ.
Согласно ныне действующего процессуального закона «решение» — результат работы коллективного органа. Единолично чиновник (инспектор, прокурор, судья) выносит акт под названием «постановление». В органах федеральной инспекции труда коллегиальных органов нет, коллективных решений не принимается, так что термин «решение в виде предписания» неудачен и с этой точки зрения.
Источник
В поисках истины / В.В. Панкратов // Инспектор труда, № 5 — 2001. С. 14 — 19.
ОХРАНА ТРУДА. ИСТОРИЧЕСКИЙ АСПЕКТ
https://syg.ma/@v-pankratov/okhrana-truda-istorichieskii-aspiekt
Российская империя в недостаточной мере, но все же уделяла внимания вопросам правового регулирования охраны труда. В июне 1882 г. принят нормативный акт «О малолетник, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах» (Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета — Собрание Узаконений 1882 г., июня 29, ст. 426), которым учрежден надзор за исполнением постановлений о работе и обучении малолетних рабочих.
В 1886 г. этот акт дополнен «Правилами о надзоре за заведениями фабричной промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» (Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета — Собрание Узаконений 1886 г., июля 15, ст. 639).
Правила установили, что надзор за соблюдением на фабриках и заводах должного благоустройства и порядка возлагается на губернское начальство и осуществляется им при содействии Губернских по фабричным делам Присутствий, а также чинов фабричной инспекции и полиции.
Нормы охраны труда содержались и в некоторых других, так называемых «фабричных» законах (см. «Советское трудовое право» Под ред. Н.Г. Александрова, Юридическая литература, Москва-1972., стр. 114). Было принято 10 основных «фабричных» законов, а если учесть все нормативные акты, которые затрагивали сферу труда, то их насчитывалось 36.
