— Че опять с Чечней? — Как-то очень серьезно отнесся к моим словам отец.
— Хуже с хохлами…
— Племяш, ты говори-говори, да не заговаривайся, три братских народа: русские, украинцы и белорусы! — Выдал формулу дядька.
— Да не сейчас, даже не через 10 лет, но нацисты поднимают голову.
— Бандеровцы прислужники, они не нацисты. Я уж поверил. — Улыбнулся батя.
— Да я тоже. — Рассмеялся Саня.
— Ой племяш, ой клоун! Война за воровство газа из труб — Ржал дядька.
— А вы поверили. Все будет хорошо. — И я улыбнулся самой светлой улыбкой, которой только мог.
Трешка, особенно в «хрущевке» не самая огромная квартира, но уложить спать 7 человек можно, особенно если потеснится. Дядька с отцом с утра не пили, а я взяв отца машину отца, а Шурик мою тачку отвезли всех на речку. Там все купались, а мы с мужиками ловили рыбу. В результате к вечеру хмель выветрился и батя с дядькой уехали домой. Потому-то и мы везли на машине гостей. Понятно бухому рядовому ездить на авто не по статусу, но с похмела и по селу, где шанс встретить гайцов минимальный можно, да и мы бы отбазарились т. к. менты, если бы влетели. Это как раз по статусу в селе бухие малолетки без прав тачки водят и ничего, а мент с похмелья, ну не самый большой косяк. Если чисто по закону, оно конечно не так, но вся страна «по понятиям» живет…
К концу лета приехала Машка и позвонила мне на мобильный.
— Семен мне надо с тобой серьезно поговорить.
— Сегодня или до завтра терпит? — Уточнил я и даже услышал, как у девчонки мозги шевелятся.
— Да завтра терпит.
— В нашей пиццерии в полдень устроит?
— Да. — Согласилась Маша и положила трубку.
В принципе я нечто подобное и ждал, потому не сильно удивился. В паре оно всегда так. Кто-то один любит, а второй позволяет себя любить. Весь этот «романтик» в стиле цветочки, подарочки из разных мелочей, выгул в театру или кино, кафешки лишь игра не более, где я отыгрывал свою роль влюбленного парня. Думаю хорошо отыгрывал, открывал дверь, придерживал и прочее. Но если любят двое в паре — это трагедия и никогда она хорошим не закончится. Можно почитать Уильяма нашего Шекспира. Тот достаточно точно описал отношения Ромео и Джульетты и чем это все заканчивается. проигрывают по итогу оба. Нет, не всегда умирают, даже редко умирают, Шекспир, как и любой писатель любил яркие образы и умел в них…
Но после таких отношений умирает душа, причем у обоих. Нет, не до конца. Просто люди не способны больше любить. И кто-то один вечно винит себя за предательство, что предал свои идеалы. И вечная мысль, а как могло быть по другому? Как говорил Атос, любовь — это лотерея, где победителю достается смерть. Проигрывайте всегда друг мой…
В 12 я был у пиццерии у входа меня ждала Маша. Кстати, девочка расцвела она и так-то уродиной не была, но поездка на море сказалась положительно. Девушка очень похорошела, а загар шел ее идеальной фигурке.
— Семен, нам надо серьезно поговорить. — Начала девушка.
— И тебе привет. — Улыбнулся я ей.
— Привет, нам надо поговорить. — Попыталась не выпасть из настроения Машка.
— Это обязательно делать на голодный желудок? Я чертовски голоден, давай пожрем.
— Ну давай. — Согласилась она и мы прошли в заведение заняли один из столиков у окна и еще не принесли наш заказ, как девушка выпалила.
— Мы должны расстаться!
— Поздравляю, ты стала женщиной. Заказать шампанское? — Улыбнулся я.
— Как? Ты все знаешь? Кто? Светка проболталась?
— Догадывался, нет не проболталась с твоего отъезда ее не видел.
— Как ты тогда мог узнать?
— Море, пляж, курортный роман. Да я не осуждаю, хочешь шампанского?
— Я его люблю! — Выпалила девчушка.
— Я желаю вам счастья. — Согласился я.
— Блин Семен, почему ты такой хороший?
— Скорее правильный Маш, он у тебя первый мужчина, ты наверное тоже у него первая, сначала переписки, затем созвоны и все, курортный роман не может быть вечным… Он откуда?
— Из Калининграда.
— Тогда даже созвонов не будет. — Нам принесли два бокала шампанского, тогда с алкоголем было куда как проще, даже в пиццерии, которая потом, как я знаю будет заточена под «семейное кафе», потому не будет алкоголя, а сейчас подают и пивас и шампусик и даже водяру с коньяком.
— Нет Семен, это любовь я просто не хотела тебе изменять и чтобы ты «с рогами» ходил.
— Да забей! За твое счастье! — Я отсалютовал бокалом с шампусиком. Мы чокнулись и выпили.
— Ты не будешь на меня ругаться? Обзывать?
— Ага, пойду и пацанам расскажу, чем мы с тобой занимались. Маш ты ведь именно этого больше всего боишься признайся.
— Ну да… Так ты расскажешь?
— Нет. Мне было с тобой хорошо и это мерзко и грязно мстить за правду. Я правда желаю тебе счастья.
— Будешь пытаться меня вернуть?
— Нет. Зачем? Девушек много, поверь.
— Тогда и тебе счастья Семен. Ты хороший и красивый, ты найдешь себе девушку, даже лучше, чем я.
— Ты это прекращай Маш, ты самая лучшая, так снова в меня влюбишься, но я не собираюсь к тебе возвращаться.
— Как скажешь.
— У тебя деньги на такси есть или тебе дать?
— Так ты больше не мой парень.
— Зато я тебя в пиццерию пригласил.
— У меня есть.