Публика распределяется по интересам: кто перед жонглерами, кто у тракторов, а кто и просто попялиться на петуха, который играет в крестики-нолики (сегодня утром Элис проиграла этой цыпе две игры из трех, но теперь она знает, как надо; так что посмотрим, кто кого в следующий раз!).
Женщины дружной гурьбой направляются к торговцу, красноречиво расписывающему неоспоримые преимущества своих товаров для дома, которые в мгновение ока способны «изменить вашу кухню
А тут парочка подростков, парень и девушка, – с восхищением рассматривают фигурку коровы, вырезанную из куска масла; поговаривают, на это творение ушло целых три дня. Теперь оно начинает подтаивать на солнце, и Элис без труда улавливает слабый кисловатый душок маслобойни, который смешался с запахом сена в тюках, опилок, дымка над трактором, сахарной ваты, пота и навоза.
Парень отпускает шуточку по поводу коровы из масла; скорее всего, представляется Элис, то же самое, что уже раз сто сегодня повторили: сколько лепешек можно с ней съесть. Девушка в ответ хихикает и тоже отвечает каким-нибудь избитым выражением, например, что он просто пытается ее умаслить. Парень, по всей видимости, воспринимает ее слова как призыв к действию и быстро наклоняется, чтобы поцеловать; она же, кокетничая, отводит его лицо в сторону, затем передумывает и звонко целует в губы. Потом выскальзывает из его объятий и направляется к «чертову колесу», смеясь и призывно оглядываясь. Все это так мило, что Элис готова умереть от счастья.
Луэлла сердится:
– Ты собираешься причесываться?
– Ой, прости, прости! – Элис стремглав возвращается на место, чтобы Луэлла могла возобновить свои мучительные попытки разгладить и уложить ее тусклые светло-русые волосы, слишком короткие и непослушные. На ее прослушивании Джои сказал, что эта прическа очень модная.
– Ты бы попробовала парик, – рекомендует Вивьен и причмокивает губами, чтобы равномерно распределить помаду. Элис уже тренировала такое движение перед зеркалом, пытаясь превратить его в нахальный, звонкий воздушный поцелуй.
Живчик Вив, гвоздь программы! Женщин с такой внешностью печатают в иллюстрированных журналах: у нее блестящие и черные как смоль волосы, огромные голубые глаза, одновременно наивные и непристойные. Именно такой взгляд прекрасно подходит для нового номера, который уже покорил всех – от министров до школьных учителей в шести городах подряд. Номера в совершенно новой, сенсационно популярной и исключительной женской программе.
– Выход, девочки! Пять минут до выхода. – Джои-Грек распахивает дверь и без того достаточно забитого трейлера. Он похож на жука, одетого в костюм нефритового цвета, расшитый блестками жилет и тоже блестящие, но по другой причине брюки. Элис всхлипывает от удивления, старается удержать рукой прыгающее сердце.
– Ну прямо пуглива как молодая кобылка, мисс Темплетон, – Джои ласково трепет ее по щеке. – Или школьница. Очень мило, продолжайте в том же духе.
– А кое-кто прям как жеребец, которого не помешало бы кастрировать, – язвит Вив.
– Это ты к чему сейчас сказала? – хмурит брови Джои.
– К тому, что ты хочешь заполучить от девчонки гораздо больше того, на что она подписывалась, – утверждает Вивиан, вытягивая один из локонов, чтобы проверить, насколько хорошо тот завился. Оказывается, недостаточно, и она снова накручивает его на щипцы.
– Скорее, к тому, что кто-то не может забыть мой степ-танец, – возмущенно вспыхивает Элис.
– Тише, тише, – хлопает ладонями Джои, – никаких ссор и перепалок в моем женском шоу. Если, конечно, мы не решим включить их в программу за дополнительную плату.
Элис прекрасно знает, что за дополнительную плату можно включить и не такое. Был у Луэллы номер, во время которого мужчины с фонарем рассматривали в подробностях то, что находится у нее между ног, будто гинекологи. Но сейчас в моду входят скромность и порядочность, и Джои, трусливо подчиняясь требованиям времени, исключил его из программы.
Это шоу в цирковом фургоне с постоянными переездами на новые площадки, к очередным ярмаркам, дает им всем ощущение общности. С другой стороны, благодаря ему теперь тысячи и тысячи миль отделяют Элис от Каира – вернее, Кейроу в Иллинойсе, а не в Египте. Однако это не мешает время от времени напомнить, что у нее «скулы ну в точности как у Нефертити». Останься она там, умерла бы во цвете лет – от страшной скуки, если не от рук дяди Стива. Так что при первом благоприятном случае, который неожиданно предоставило наводнение на реке Огайо, Элис срочно эвакуировалась не только с места катастрофы, но и из своей старой жизни. Слава тебе, наводнение!
