— Сто процентов должен быть. Только с чего ты решила, что ее отец возьмется за это?
— Я еще ничего не решила. Но попрошу ее поговорить с отцом. А потом направлю к нему своего, — Анна заявила это с такой уверенностью, как будто речь шла о кухарке. — Или нет, я сама с ним пообщаюсь.
— Да она тебя и не вспомнит.
— Я уверена, что вспомнит.
— Постой, — Игорь наморщил лоб, — ты же ей браслет подарила? Точно. Надо же, как все складывается.
— То-то и оно, Гарик, — Анна странно улыбнулась, — как-то так получается что в моей жизни последнее время случайностей нет.
Александр Станиславович сидел дома в большой уютной гостиной и рассматривал семейный альбом. Анна была в больнице у Андрея, и раньше десяти вечера ее можно было не ждать. В квартире, кроме Ларисы Ивановны, которая возилась с ужином, никого не было. Александр Станиславович соскучился по тишине и покою. Но, оставшись один, совершенно растерялся, не зная, чем заняться. Включил телевизор. Ничего интересного для себя не нашел. Выключил. Прошелся глазами по книгам. Нет. Браться за серьезное чтение не было сил, и он, глубоко вздохнув, отошел от книжных шкафов. Справившись у домработницы насчет трапезы и убедившись, что все будет готово не раньше чем через час, решил вернуться в гостиную. По пути заглянул в комнату детей. Она показалась неуютной, холодной, нежилой. Даже мороз по коже. Повернулся, чтобы уйти, заметил на столе альбом. Наверное, Аня приготовила показать Андрею, а может, уже показала. Александр Станиславович взял его в руки и направился в гостиную.
Сразу же на первых страницах были фотографии, привезенные с Черного моря. Какой это был год? Кажется, начало восьмидесятых. Перевернул фото — Лена всегда указывала даты. Восемьдесят четвертый. Анечке было четыре годика. Это ее первая поездка в Крым. Александр Станиславович вспомнил, с каким трудом выбил путевку в профсоюзе, да еще и в гостиницу «Ялта».
Взял другой снимок. На нем Анька ревет, что белуга. Маленькая, щупленькая, в каких-то непонятных трусах в горошек, где Ленка их только откапала, на тоненьких ножках, в огромной безвкусной панаме, которая вечно сползала на глаза. Помнится, Анька ни за что не хотела ее снимать. Улыбнулся. Вечером первого дня они отправились на прогулку по морю. Он был против. Они и так устали от впечатлений и нового климата, но Аня закатила такой рев, что родители сдались. Но не успел прогулочный катер выйти в открытое море, как ребенка укачало. Все полтора часа ее рвало. Ох, и намучались они тогда.
А вот Лена… Ни за что не хотела фотографироваться. После рождения дочки она долго не могла похудеть, поэтому категорически отказывалась позировать перед объективом. Ему приходилось это делать исподтишка. А потом она ругалась… Александр Станиславович задумался. Какая с ней смешная история тогда приключилась? Вспомнил. Ленка плавала чуть лучше топора, и он все время над ней подшучивал. Разозлившись на мужа, она сказала ему, что за пять дней обучится и доплывет до буйка. Нет! Заплывет за буек. Чтобы он не подсматривал, решила тренироваться в шесть утра, когда семья еще спала. Она возвращалась к завтраку. А он встречал ее словами: “Ну, как там Турция? Еще не доплыла?” Она обзывала его сволочью, но беззлобно. Потом они вместе смеялись, вместе будили Аньку и вместе шли завтракать.
Кажется, на пятый день Лена вернулась раньше обычного. Он заметил ее с балкона. Лена бежала. Влетев в номер, она быстро захлопнула за собой дверь, потом прислонилась к ней и тяжело задышала.
— Лен, за тобой что, волки гнались.
— Шурик! Хуже! — Лена никак не могла отдышаться.
— Акулы?
— Сам ты акула!
— Ленка, ну тебя в баню. Или рассказывай, или не морочь голову!
— Представляешь, я выхожу на пляж, людей почти никого. А море какое — парное молоко и полный штиль. Ну, думаю, сегодня я буду не я, если не доплыву до этого чертова буйка.
— Лена, ты бы присела, а то стоишь на проходе.
— Ага, — и опустилась на пол.
— У нас вообще-то стулья имеются.
— Шурик!
— Ладно, сиди, где хочешь. Я молчу.
— Так вот, — Лена перевела дыхание. — Где-то, на полпути к буйку…
— Ну, дорогая, ты делаешь успехи.
— Да что же ты такой вредный? Не буду рассказывать!
— Неужели? И вытерпишь?
— Гад! Ну, ты слушаешь?
Муж подошел и сел рядом на пол.
— Рассказывай, а то сейчас лопнешь.
— Где-то на полпути к буйку, — повторилась она, — я вдруг поняла, что у меня уже кончаются силы. И вот я думаю, что мне лучше сделать: вернуться или добить эту «высоту», чего бы мне это ни стоило?
— Ну, прямо Гуля Королева из «Четвертой высоты».
На этот раз жена просто строго посмотрела на него. Шурик пожал плечами. Мол, не виноват, само вырвалось.
— Решила доплыть. Шурик, я думала, что уже тону, когда ухватилась за буёк, — Лена сжала руки на груди. Глаза были полны ужаса.
— Доплыла? Молодчина! Где там наше шампанское?
