В понедельник вечером, вернувшись от Андрея, Полина Викторовна, не зажигая света и не снимая верхней одежды, прошла в комнату и обессиленно опустилась в кресло. Несколько минут спустя глаза привыкли к темноте. Собственно, темно не было. От обильного снега на улице было почти светло. Мягкий приглушенный свет украдкой пробивался сквозь шторы и рассеивался по комнате, придавая предметам замысловатые очертания. Неизвестно, как долго она бы сидела так, без движения, но в дверь позвонили.
Нехотя она поднялась и, шаркая, пошла в прихожую. “Кто это? Может, соседка?” Это был Александр Станиславович.
— Здравствуй, Полина. Куда собралась?
Он стоял на пороге в ожидании приглашения.
Полина Викторовна посмотрела на него долгим взглядом, словно видела его впервые.
Не дождавшись ответа, Александр Станиславович зашел в квартиру и захлопнул дверь. Включил свет.
— Полина…
Понятно, он не ожидал увидеть здесь веселья, но Полина Викторовна даже не реагировала на его слова.
— Полина, ты меня слышишь?
Отрешенный взгляд и молчание в ответ.
— Так, понятно. Мне нужно с тобой поговорить.
Опять никакой реакции.
— Давай-ка пройдем в комнату, выпьем по кофейку и кое-что обсудим.
— У меня нет кофе, — глухо ответила Полина Викторовна.
— Можно чая.
— У меня нет чая и сахара тоже.
— Ясно. Давай снимай пальто и иди, успокойся, я сейчас.
Он помог ей раздеться, проводил в комнату, включил там свет и усадил Полину в кресло, туда, где она сидела до его прихода. Сам вернулся на кухню, достал телефон и, открывая по очереди холодильник и кухонные шкафы, стал быстро отдавать распоряжения. Закончив, подошел к Полине и сел напротив.
— Полиночка, я приехал за тобой. Мне нужна твоя помощь, вернее, поддержка, точнее не мне, моей дочери. Я целыми днями на работе. Ей очень тяжело одной. Понимаешь, кроме меня и тебя у нее никого нет. Да и тебе будет легче у нас. Я знаю, что ты ушла с работы.
— Я не поеду.
— Что?
— Я не поеду.
— Как? Почему?
— Я никого не хочу видеть. Особенно ее.
— Полина, что ты такое говоришь? Она жена твоего сына!
— Она не жена, — Полина Викторовна подняла на него глаза, полные отчаянья и смертельной боли.
— Да что с тобой, Полина?
— Мой сын умирает. Уже умер. Если бы не твои деньги, его бы уже не было.
— Сын у тебя умирает! — резко, каким-то чужим надтреснутым голосом выкрикнул Александр Станиславович. — А у меня дочь сходит с ума! Думаешь, мне легче? Сын у нее умирает… Ты забыла, что Анна беременна?
— С чего бы ей сходить с ума? — в тон ему ответила Полина Викторовна.
— Да потому, что она его любит! Ты что, не понимаешь?
— Разлюбит.
— Что? — Александр Станиславович задохнулся от возмущения. — Да что ты понимаешь в любви? Ты, которая не смогла дождаться меня, предала при первой же сложности. Ты даже не попыталась узнать, что тогда со мной произошло! А я, к твоему сведению, тоже был на грани смерти, меня еле выходили. А ты, которая клялась мне в верности и вечной любви, ты спокойно вышла замуж. За первого попавшегося. Кто подвернулся. За Кольку Шевелькова. За эту амебу! — Александр Станиславович задыхался от возмущения и злости. — Что он тебе дал, твой Колька?!
— Оставь его в покое.
— В покое? А ты знаешь, что такое покой? Я вот нет. Я лет пять не мог ни на кого смотреть после тебя. Все искал похожую на мою Полину. Ты думаешь, я в восторге, что Анька выбрала именно твоего сына? Да будь он проклят, тот день, когда они встретились! Она еще мне рассказывает про любовь, — Александр Станиславович опустился на стул. Уронив голову в руки, весь сразу обмяк, сжался.
— Я не любила тебя, Шурик. По-настоящему не любила. Кольку я не любила тоже. Всю свою любовь без остатка я отдала сыну.
В комнате повисла гнетущая тишина. Конечно, в другой ситуации Александр Станиславович давно бы ушел, хлопнув дверью. Но на какой-то миг проблемы дочери забылись, Полина будто полосонула ножом по сердцу.
“Боже мой, а я так по ней тосковал…”
— Уходи, Шурик.
— Я уйду. Но Андрея я вытащу. Не для тебя, для дочери, — с каменным лицом сказал он.
— Да, я понимаю, что больше не нужна ему. Он выбрал ее.
— Что ты несешь, Полина?
— Уходи.
Входная дверь хлопнула. Полина пошла на кухню.
Тридцать лет она жила жизнью сына. Она была его глазами, его проводником в мир, его поводырем. А он был смыслом её жизни. Откуда только взялась эта девчонка! Вначале она просто его забрала. И сын, не колеблясь, сразу пошел с ней. Не думая о том, как она останется без него, сказав на прощанье, что позвонит. Как он изменился, попав к ней! Как редко они стали видеться!
А после операций Полина Викторовна поняла, что теперь окончательно потеряла его. И хотя тогда они жили вместе, она все больше и больше чувствовала свою бесполезность. Возможно, она предвзято ко всему относилась, а может, просто ревновала.
