Он давно не ощущал такой утомленности и разочарования. Ко всему прочему, разболелась голова. Что-то частенько это стало происходить в последнее время. Все из-за избыточного веса. Он старательно с ним боролся и даже, случалось, побеждал, а потом немного расслаблялся, и все начиналось сначала. Он изнурял себя диетами, постами, физической нагрузкой, когда была возможность. Ведь он еще достаточно молодой мужчина. Сорок пять — разве это много? Тем более все время на виду.
В незашторенном окне виднелись очертания храма, построенного недавно, прямо на территории больничного городка. Освещение на улице было слабым, но купола все равно таинственно поблескивали своими макушками, а может, это просто серебрился снег. Александр Леонидович, атеист по натуре, не очень-то приветствовал появление этой постройки, но не он принимал решение.
Вот пост — это совершенно другое, это полезное дело для оздоровления организма. В пост он верил. А еще, на удивление, он верил в гороскопы. Всегда читал их, а потом подгонял события прошедшего дня к звездным предсказаниям.
Пора было собираться домой. И в тот самый момент, когда он уже поднялся, чтобы надеть верхнюю одежду, в кабинет без стука ворвалась Нюра.
— Александр Леонидович, там больной из люкса дышать стал, — запыхавшись, сказала она.
— Да ну?
— Надежда Тихоновна за вами послала.
— Позвонили бы.
— Да, ничего, так надежней.
Александр Леонидович улыбнулся. Вернулось хорошее настроение, уверенность в себе и в том, что он делает. Надо позвонить жене, предупредить, что задержится.
Игорь проснулся с тяжелой головой. Несколько часов сна не сняли стресса, не погасили усталости, не привели мысли в порядок. Он сел на постели и некоторое время всматривался в смутные очертания неосвещенной комнаты, постепенно возвращаясь к реальности. Жизнь продолжается, надо жить.
А раз так, то пора выходить на свет. Он встал и вышел из комнаты.
Александра Станиславовича не было. Он ненадолго отлучился, оставив Анну на Ларису Ивановну. Игорь, жмурясь от света, зашел на кухню. Там было тепло и вкусно пахло. Анна сидела за столом и внимательно слушала, что ей рассказывала повариха. Перед ней стояла чашка с какао.
— Привет, Гарик. Как поспал?
— Привет, Анька. Плохо, — Игорь сел рядом и протер глаза. — Есть хочу. Покормите человека.
— Ничего ему не давайте, Лариса Ивановна.
— Это почему же? — возмутился Игорь.
— Потому, что ты на меня сказал «Анька».
— Ой, жадюга! Забыла, как я в твою бытность журналисткой последней булочкой делился?
— Вспомнил!
— А ты думала? Вот так делаешь, делаешь людям добрые дела, и все впустую. — Игорь насупился.
— Ладно. Ешь. Не хватало, чтобы ты принял смерть от голода, да еще и по моей вине.
— Другое дело. Чем покормите, Ларисочка?
— Ну, ужин еще не готов, но с обеда остался борщ…
— Буду.
— Утка с яблоками…
— Буду два раза.
— Семгу я жарила…
— С соусом?
— Есть и соус, да еще грибочки в сметане…
— Зачем вы ужин готовите? Все давайте, и побольше, я со вчерашней ночи ничего, кроме оливок, не ел.
— Не лопнешь?
— А хоть и лопну, никто не заплачет.
— Я заплачу.
— Ой, утешила. Да тебе плакать, как мне с горы катиться.
Анна засмеялась:
— Ну ты сволочь.
— А ты думала. На том и стою. Профессия у меня, знаешь ли, такая.
— Звукорежиссера, что ли?
— Нет. Приходящего на помощь таким дурочкам, как ты.
— Кошмар. Лариса, заткните этому беспардонному, с позволения сказать, типу рот. Хотите — уткой, хотите — рыбой.
Зазвонил телефон. Анна вздрогнула и побледнела.
— Что-то с Андреем.
— С чего ты взяла?
— Не знаю. Почувствовала.
— Ну, так сними трубку.
— Боюсь. Лариса Ивановна… — Анна умоляюще посмотрела на кухарку.
Та молча кивнула и подошла к телефону.
— Это Александр Леонидович, тебя, Анечка, — протянула трубку.
Анна с испугом глянула на Игоря. Тот пожал плечами.
— Слушаю. Добрый вечер. Что-то случилось? Не может быть! Правда? Я сейчас приеду! Хорошо… Приеду завтра. До свидания. Спасибо вам.
Анна сияла от счастья.
— Чего молчишь? — спросил Игорь.
— Андрей, Андрюшенька… Его отключили от аппарата, — Аня смеялась и плакала одновременно.
— Вот, пожалуйста, опять ноет. Тонкослезая ты наша, — Игорь наклонился, поцеловал девушку в щеку и заулыбался сам.
— Я знала, что все у него получится. Я верила. Никто не верил, а я верила. А он назло всем. Как я его люблю! — Анна от счастья зажмурила глаза.
— А я тоже всегда это утверждал. Забыла? Андрон — наш человек!
— Гарик, я тебя обожаю! Что бы я без тебя делала? Особенно тогда, на дороге.
— Да ладно, Анечка, проехали, — Игорь смутился. — В конце концов, меня когда-нибудь покормят?
— Лариса Ивановна, я тоже есть захотела.
— Ой, девочка моя, конечно. Чего тебе предложить? — захлопотала та.
— Всего, что Гарику, и два раза. Мне надо есть за себя и за своего парня.
— Надо говорить «за того», — поправил Игорь.
— Это ты будешь есть «за того», а я буду за своего.
— Уверена?
— УЗИ подтвердило. Хочешь, снимок покажу?
— Очень мне надо эмбрионы рассматривать.
— Дурак ты, и ничего не понимаешь.
— Анечка, ты мне покажи, — попросила Лариса Ивановна. Она уже накрыла на стол и с умилением наблюдала за смеющейся девушкой.
