— Давайте все-таки я вас отвезу сам. Если хотите на вашей машине.
— Хорошо. Как скажете. Ключи в машине.
Когда они отъезжали, прибыла машина за трупами.
«Мерседес» плавно остановился у входа в аэропорт. Александр Станиславович с группой мужчин стоял поодаль. Увидев машину дочери, он с облегчением вздохнул.
“Не разбились, слава Богу”.
Пошел навстречу. За рулем сидел человек в милицейской форме.
“А может, кого-нибудь сбили?”
Вышла Анна. Александр Станиславович, увидев дочь, испугался. Пока девушка шла ему навстречу, он все не мог поверить, что это она. Шуба нараспашку. Расстегнутые сапоги на босу ногу. И всё в крови. Анна подошла к нему, стала напротив. Отрешенно, не мигая, уставилась в одну точку. Нет, это была не его Анечка. Это было какое-то измученное, несчастное, состарившееся в один миг на десять лет существо.
— Здравствуй, папа, — теперь можно было расслабиться и переложить все дальнейшие действия на плечи отца. Анна тяжело вздохнула и отключилась.
Очнулась Анна в отцовской машине, от того, что кто-то интенсивно растирал ей ноги. Ее голову держал отец, бережно вытирая влажными салфетками кровь с лица.
— Анечка, девочка моя… — отец прижал ее к себе.
— Куда мы едем? — пересохшими губами спросила она.
— Куда надо?
— В ОЦКБ, там сейчас Андрей.
— Что случилось, доченька?
— Пить, — обессилено произнесла она.
— Воду передай, — обратился он к мужчине, сидящему на переднем сиденье.
Анна сделала несколько жадных глотков. Потом посмотрела на отца, как будто только что увидела, и заплакала.
— Папочка, он его все-таки убил, — закрыла лицо руками. Плечи затряслись.
— Кто кого, Анечка? — отец еле сдерживал себя, чтобы не впасть в истерику.
— Виталик Андрея.
— Боже мой, как же это? А Васильич? Володька? Куда они смотрели? Где они?
— Наверное, уже в морге, — тихо сказала Анна и закрыла глаза.
— Ужас! Я как чувствовал, в самолете места себе не находил. Что тут произошло? — Александр Станиславович был в шоке от услышанного.
— У меня кружится голова.
— Ничего, это пройдет. Такое пережить… — начал гладить дочь по волосам.
— Нет, папочка, это не от этого. Я беременна. Уже почти два месяца.
— О Господи.
— Я никому не говорила. Полина Викторовна только знает. Хотела сюрприз вам преподнести. Сегодня. Тебе и Андрюше. Преподнесла. Если бы я не остановила машину, когда мне стало плохо, ничего бы не случилось. Это я во всем виновата.
— Не говори так, родная моя. Ты не при чем. Все будет хорошо. Мы спасем Андрея. Вот увидишь.
— Нет, папа, нет, — Анна вытерла слезы. И пока они ехали, больше не вымолвила ни слова.
Перед входом в больницу на крыльце курил Игорь. Анна со страхом подняла на него глаза.
— Идет операция, — не дожидаясь вопроса, сказал он.
— Папа. Это — Игорь. Я тебе о нем рассказывала.
— Здравствуйте, Игорь. Вы постойте тут, пожалуйста, с Анечкой, а я зайду узнаю.
Александр Станиславович в сопровождении двух мужчин зашел в клинику.
— Как он, Гарик? В себя не приходил?
Игорь не ответил, только отрицательно покачал головой.
— Думаешь, он выживет?
Игорь посмотрел на Анну, как будто видел впервые. Что ей ответить? То, что он думает на самом деле? Или то, что она хочет услышать?
— Конечно, выживет. Ты что, Анечка! Андрон, он знаешь какой сильный!
— Да, наверное, ты прав, — Анне стало немного легче от такой убедительной интонации. Вдруг опять изменилась в лице. — Гарик, ты помнишь то его стихотворение, когда мы были на природе?
— Помню. Хочешь сказать, что он что-то предчувствовал?
— Ему все время снился один очень странный сон, — Анна удивилась, что вспомнила об этом. — Правда, в нем ничего не указывает на сегодняшние события, и все же Андрей его боялся. Знаешь, если он умрет, я не смогу без него жить, — и так она серьезно это сказала, что Игорь даже испугался.
Ия стояла рядом с операционным столом. Она ненавидела это помещение за его белизну и стерильность. Эти бестеневые слепящие лампы, свисающие громадой откуда-то сверху. По сути, это первое и единственное, что видит человек, которого ввозят в операционный зал. Но Андрей не видел даже этих ламп. Он был в бессознательном состоянии.
К Андрею было вызвано две бригады хирургов. Шла подготовка к двум операциям одновременно. Нейрохирурги последний раз рассматривали снимки черепа. В мозгу был осколок. Ангиохирурги ждали, когда завершится подготовка к переливанию крови. Им предстояло восстановить все задетые и поврежденные сосуды на ноге.
После того, как заработали датчики, показывающие на мониторе электрокардиограмму, стали подключать наркозный аппарат. Анестезиолог сделал несколько инъекций. Ия отвернулась, чтобы не видеть, как Андрею в трохею ввели интубационную трубку. Заработала “гармошка”, началась искусственная вентиляция легких. Хирурги приступили к работе.
