Сияние полностью

– Да, сэр, полагаю, что именно так его и зовут.

Позади них за еще одним взрывом смеха послышался жалобный, протестующий голос Роджера.

– Да! Да! Да! – начал скандировать Дервент. Остальные подхватили, но прежде чем Джек смог разобрать, чего они хотели от Роджера на этот раз, снова вступил оркестр, заиграв «Улицы смокингов» – вещь из репертуара Глена Миллера, где много медоточивого саксофона, но маловато души для соула.

(Соул? Ведь его тогда еще не придумали. Или придумали?)

(Негр… черномазый повар.)

Джек открыл рот, чтобы заговорить, сам не зная, что сейчас скажет. Получилось следующее:

– Я слышал, что вы даже не окончили среднюю школу. Но у вас речь образованного человека.

– Это правда, я распрощался с организованными формами просвещения на достаточно ранней стадии, сэр. Но наш управляющий проявляет к своим подчиненным особое внимание. Он считает, что это приносит отдачу. Ведь в конечном счете образование всегда себя оправдывает, согласны, сэр?

– Согласен, – рассеянно ответил Джек.

– Вот вы, например, проявили незаурядное рвение в изучении истории отеля «Оверлук». Очень мудро с вашей стороны, сэр. Очень благородно. И потому в подвале был оставлен некий альбом, чтобы вы легко смогли его там найти…

– Кто его оставил? – нетерпеливо спросил Джек.

– Управляющий, разумеется. Если вы пожелаете, в ваше распоряжение могут быть предоставлены некоторые другие материалы…

– Да-да! Они мне очень нужны. – Он старался не выдать своего волнения, но нисколько в этом не преуспел.

– Вы – ученый от Бога, – сказал Грейди. – Вам важно изучить вопрос досконально. Докопаться до всех источников информации.

Он склонил узколобую голову, отвернул лацкан своего белого пиджака и пальцами стер невидимое пятнышко.

– Щедрость нашего управляющего поистине не знает пределов, – продолжал Грейди. – Она безгранична. Посмотрите хотя бы на меня – недоучку, который восьми классов не закончил. И подумайте, каких высот в структуре «Оверлука» мог бы достигнуть человек вашего масштаба. Со временем… вероятно… максимальных.

– В самом деле? – прошептал Джек.

– Но это решать вашему сыну, не так ли? – спросил Грейди, чуть заметно вскинув густые, неопрятные брови. Его утонченная мимика тоже странным образом диссонировала с внешностью.

– Дэнни? – Джек хмуро посмотрел на Грейди. – Разумеется, нет. Я не позволю своему сыну влиять на решения, касающиеся моей будущей карьеры. Вот уж вздор! За кого вы меня принимаете?

– За преданного нам человека, – с большой теплотой сказал Грейди. – Вероятно, я не совсем верно выразился, сэр. Правильнее было бы поставить ваше будущее здесь в зависимость от того, насколько решительно вы сумеете справиться с несговорчивостью вашего сына.

– Все свои решения принимаю только я сам, – прошептал Джек.

– Но вам придется разобраться с ним.

– Значит, придется.

– И достаточно жестко.

– Я это сделаю.

– Человек, который не способен держать в узде членов своей семьи, едва ли может представлять интерес для нашего управляющего. Мужчина, который не в состоянии твердой рукой направить в нужное русло жизни своих близких, едва ли сумеет верно ориентировать вектор собственного существования, не говоря уже о том, чтобы занимать руководящие позиции в операции такого масштаба, как управление «Оверлуком». Ему…

– Я же сказал, что справлюсь с ним! – заорал вдруг Джек, вскипая от злости.

Оркестр как раз закончил предыдущий номер, но не успел начать новую мелодию. Крик в точности пришелся на эту паузу, и все разговоры за спиной внезапно смолкли. Джеку стало жарко. Возникло неуютное ощущение, что все глаза устремлены на него. Они закончили с Роджером, и теперь наступила его очередь. Прыгай! Служи! Притворись мертвым! Если будешь играть по нашим правилам, мы поможем тебе победить в этой игре. Ответственная должность. Только пожертвуй сыном – какая малость.

(…Теперь он таскается за ним повсюду, как этот его собачий хвостик…)

(Служить. Притворись мертвым. Покарай своего сына.)

– Советую пройти сюда, сэр, – услышал он голос Грейди. – Здесь вас ждет нечто интересное.

Общий разговор возобновился, делаясь то громче, то тише в соответствии со своим внутренним ритмом и отчасти подчиняясь ритму оркестра, который теперь заиграл свинговую версию «Билета на поезд» Леннона и Маккартни.

(Я слышал более удачное исполнение в супермаркете.)

Он глупо хихикнул. Посмотрел на свою левую руку и увидел в ней почти полный бокал, который опорожнил одним глотком.

Он стоял перед каминной полкой, причем в очаге потрескивали дрова, обдавая ноги теплом.

(камин?.. в августе?.. да… и нет… все времена слились в одно)