Сияние Авроры полностью

Я настроил потоки данных на шифрование по мере их сохранения, чтобы никто, кроме вашего покорного слуги, не смог проникнуть в них. Для этого использую 64-символьный подстановочный шифр сокрытия – одна безделушка, которую я придумал еще в Академии. Благодаря отсутствию личной жизни у меня было полно свободного времени. Но смеется тот, кто смеется последним. Теперь у меня есть сногсшибательный код, ультрасовременный космический корабль и большой красивый друг, готовый ради меня застрелить любого.

О чем еще можно мечтать?

Словно отвечая на этот вопрос, в моем наушнике звучит голос Скар:

– Спецотряд, у нас проблема.

Кэл слегка прищуривает глаза.

– Пожалуйста, уточни.

– Прибывают новые суда, – поясняет Зила. – Чтобы подобраться ближе, они использовали технологию маскировки, но теперь мы их видим. Их как минимум дюжина. И они быстрые.

– Кто-то откликнулся на сигнал бедствия «Гефеста», – добавляет Скарлетт.

Я хмурюсь, производя подсчеты в уме.

– Уже?

– Наверное, они находились гораздо ближе Изумрудного города, раз так скоро прибыли сюда. Повезло же нам.

Кэл смотрит на меня и спрашивает ледяным тоном:

– Сколько еще, Финиан?

– Девяносто секунд, – отвечаю я, мысленно призывая данные передаваться быстрее. Потому что этот метод всегда работал.

– Мы будем готовы к возвращению через две минуты, – сообщает Кэл.

Тут вступает Тайлер:

– Понял тебя, мы можем… Ох, дыхание Творца…

Я уже собираюсь попросить его также уточнить смысл своего высказывания, когда тихое ругательство Кэла на сильдратийском привлекает мое внимание к рядам мониторов. На переднем обзорном экране буксира мы видим четкий кадр полудюжины несущихся вперед тонких, острых как бритва истребителей. Эта форма обеспечивает им скрытность, и у меня сердце уходит в пятки при виде того, как один из них производит небрежный заход на атаку с бреющего полета, после которого три истребителя службы безопасности превращаются в обломки, медленно осыпающиеся в темноту.

К бою подключаются все новые суда, ракетный и импульсный огни озаряют темноту. Уже через считаные секунды корабли службы безопасности «Гефеста», с которыми Тайлер все это время играл в прятки, оказываются уничтожены.

– Кэл, – шепчу я. – Эти корабли…

– Сильдратийские, – холодно отвечает он.

– Но это всего лишь перехватчики, – возражаю я. – Они слишком малы, чтобы прибыть сюда одни. Они наверняка с…

Я бросаю взгляд на камеры заднего обзора, сердце сжимается в груди.

– Вот черт…

На экране вырисовывается темная фигура, освещенная сзади Солнцем – силуэт на фоне пылающего красного диска. Огромная, остроконечная штуковина – самая крутая из всех, что я когда-либо видел. Целиком черная, с гигантскими белыми глифами по бокам, выведенными красивыми, яростными линиями.

Глифы Несломленных.

Между бровями Кэла медленно образуется небольшая складка – таким расстроенным я еще никогда его не видел.

– «Андараэль», – шепчет он.

– Кэл? – вновь подает голос Тай. – Тебе знаком этот корабль?

Однако Скарлетт опережает его и отвечает раньше:

– Это корабль его сестры.

У моих ног загорается зеленый огонек, и я опускаю взгляд.

– Загрузка завершена, – тихо произношу, хотя сейчас у нас есть заботы и поважнее. Я все-таки легионер Авроры и должен исполнять приказы, поэтому опускаюсь на одно колено и принимаюсь «сжигать» черный ящик – таким образом, единственная копия данных будет находиться лишь у нас. Если только мы выберемся отсюда живыми.

Вдруг с панели связи «Тотентанца» доносится треск помех, и наша перспектива выжить становится все более призрачной.

– И снова здравствуй, Кэлиис.

Кэл пустым взглядом смотрит на мигающий огонек, ожидающий его ответа.

– Саэдии, – бормочет он.

Наш Танк, словно лунатик, пересекает кабину и подходит к передатчику. Я обвожу мостик взглядом в поисках того, что могло бы нам помочь. У кресла второго пилота вижу грязную кружку с надписью «ВЕЛИЧАЙШАЯ БАБУЛЯ ГАЛАКТИКИ!». На палубе возле радионавигационной станции лежит скомканная куртка игрока в джетболл. Над креслом пилота висит пара пушистых кубиков. Когда Кэл начинает говорить, голос его звучит спокойно и непринужденно. Он изъясняется на сильдратийском, однако свободной производительности моего унигласса хватает на то, чтобы переводить его речь для меня.

– Мы не ждали тебя так скоро, сестра.