Судя по размеру, это не ракета. Скорее всего, обломок или потерявший управление истребитель влетает в бок «Андараэли». Удар приходится на верхний уровень, отчего в корпусе остается вмятина. От громоподобного столкновения нас с Саэдии отбрасывает к стене. Я охаю от боли, она врезается в меня, и мы оба валимся на пол, дезинтегратор вылетает у меня из рук. Беспамятство манит теплом, покоем и темнотой, но я отмахиваюсь от него. Во рту чувствуется привкус крови.
Я открываю глаза. Сигналы тревоги извещают о бреши в атмосфере, а сквозь них я слышу гибельное шипение газа, утекающего в космос. С замиранием сердца вижу, что коридор впереди сильно деформирован: потолок обрушился, из поврежденных электрических кабелей торчат оголенные провода. За обломками замечаю стоящего на коленях Финиана. Моя сестра с трудом поднимается на ноги.
– Скарлетт! – кричу я. – Ты в порядке?
– Да, – кашляет она. – А ты?
– Я тоже, – отзываюсь я.
– Мне, наверное, даже не стоит спрашивать, почему ты без рубашки.
– Такой пресс грех прятать, Скар.
Она смеется над моей шуткой, но даже сквозь завалы видно, как улыбка на ее губах мгновенно гаснет. Коридор никак не пересечь – нам не добраться друг до друга без газового резака или взрывчатки. Из атмосферы в корпусе постепенно утекает кислород; пусть мы все в защитном снаряжении, но, если системы фильтрации «Андараэли» все еще работают, корабль перекроет этот коридор, дабы предотвратить дальнейшую утечку по всему судну.
– Вам нужно уходить отсюда, Скарлетт, – призываю я.
– Заткнись, Тайлер, – отвечает она. – Финиан, помоги мне.
Она начинает раздвигать обломки, чтобы я мог пройти через образовавшуюся щель. Оторванные кабели искрят и плюются, когда Финиан прислоняется к металлу и, скрипя экзокостюмом, надавливает на него спиной.
– Скар, ты не сможешь…
– Я тебя не оставлю! – кричит она. – Так что заткнись!
У меня сердце сжимается от тона ее голоса. От блестящих в глазах слез. Как бы моя сестра ни строила из себя дурочку, она далеко не глупа. И прекрасно умеет считать.
А после я слышу тяжелый стук ботинок у себя за спиной. Звук включения дезинтеграторной винтовки. Невнятный из-за сильной реверберации голос, говорящий на терранском.
Я оборачиваюсь и вижу целый взвод пехотинцев АОТ. На них силовая броня – большая, громоздкая, некрасивая, пестрящая лозунгами, написанием которых солдаты обычно убивают время между заданиями. «ВЫКУСИ». «ВОЙНА – ЭТО АД». У лейтенанта на нагруднике красуется надпись «ЛЮДОЕДКА». Глаза в прорезях шлемов сверкают, сервоприводы жалобно пищат, когда лазерные прицелы их винтовок упираются в мою грудь.
Их дюжина. А я один.
Даже при самом лучшем раскладе мои шансы плохи. И это еще мягко сказано.
– Скар, уходите отсюда, – тихо произношу я.
– Тайлер…
– Аври превыше всего.
– На колени, легионер Джонс! – рявкает людоедка. – Медленно!
Им известно мое имя. Держу пари, это Принцепс приказал им доставить нас живыми. Особенно Аврору. Я поднимаю руки, опускаюсь на пол. Саэдии, чертыхаясь, пытается встать, но удар электрошокера сбивает ее с ног. Иша взвизгивает и, оскалив зубы, бросается на пехотинцев. Дюжина выстрелов оглашает коридор – маленькая дракканиха шлепается на палубу в брызгах темной крови.
–
Раздается треск еще нескольких разрядов шокера:
Темплар Несломленных падает на пол и затихает.
Я оглядываюсь через плечо, вижу сквозь обломки лицо своей близняшки, по ее щекам бегут слезы. Слышу голос отца у себя в голове. Чувствую, как он взъерошивает мои волосы – я ужасно не любил этот жест – и говорит. Я обожал, когда он так говорил со мной. Будто поверяет нечто очень важное, а я этого достоин.
– Покажи путь, Скарлетт.
– Тайлер… – шепчет она.
– Помнишь, я сказал, что однажды тебе придется делать это без меня? – Я перевожу взгляд на Финиана рядом с ней, его белое лицо стало еще бледнее. – Приглядывай за ней вместо меня, Фин. Это
– …Так точно, сэр, – кивает он. Потом бережно берет Скарлетт за руку и тихо обращается к ней: – Нам нужно идти.
– Нет, – говорит она, мотая головой. –
– Скар, прости, но мы должны уходить! – кричит Финиан.
Я чувствую, как металлические руки хватают меня и толкают на палубу, магнитные наручники защелкиваются на запястьях. Пехотинцы вдавливают мое лицо в пол – значит, мне не придется смотреть, как разбивается ее сердце. Но до меня доносятся рыдания Скарлетт, когда она все-таки позволяет Финиану увести ее от единственного родного человека.
– Я люблю тебя, Скар!
Жужжит дезинтеграторная винтовка. Палец сжимается на курке.
И тьма, как молот, обрушивается на меня.
