Я с радостью обнял Анюту, но сразу заметил, что настроение у нее не очень-то веселое, от чего поспешил узнать, что же у нее стряслось.
– Что случилось, Анют? Я ведь не заставляю тебя переезжать, если не хочешь. Это полностью твой выбор!
– Нет, нет. Всё в порядке, я очень этого хочу. Мы ведь еще в переписке с тобой отшучивались о том, как бы нам жилось вместе. Просто… родители. Я им рассказала о том, чего хочу, а они… Они не одобрили мой выбор, из-за чего мы сильно поругались. Они поймут со временем, я знаю их, но пока что сильно злятся на меня и считают, что я натворю глупостей.
Выслушав ее, я даже и не знал, что ответить на такое откровение, поэтому просто обнял Анюту и пригласил в дом. Осматриваясь, она явно удивлялась домашнему интерьеру, от чего я решил показать ей дом полностью. И показ этот начался с просторной прихожей, шириной в метров десять, в центре которой располагался большой и комфортабельный диван. Около него красовался стеклянный журнальный столик, удерживающий на себе декоративный светильник. Заканчивал весь образ бар, находящийся под площадкой п-образной лестницы, что располагалась напротив спинки дивана. Сама прихожая была в бордовом цвете с узорами в виде драконов. По стенам гармонично развешаны картины, которые дополняли шарма. Только одна из них, что находилась напротив дивана, имела отличие от остальных – на ней висел большой плазменный телевизор. С левой стороны был вход на кухню, которая удивляла своей простотой без лишней вычурности, но при этом была довольно просторна – около десяти метров в длину, и треть длины в ширину. В конце было окно, которое днем максимально освещало всё помещение, что можно было обходиться без искусственного света. У правой стены, по центру стоял большой стеклянный кухонный стол, которого хватило бы на десять персон, как минимум. Кухонный гарнитур, расположенный вдоль левой стены, был в стиле хай-тек черно-белого цвета, где не было ничего лишнего. Рядом с входом на кухню располагалось еще одна дверь, ведущая в совмещенный санузел.
Противоположный от кухни вход открывал доступ к винтовой лестнице, ведущей вниз, на цокольный этаж, где открывался вид на просторную сцену, достигающую в длину метров пятнадцать, а в ширину – десять. В ближнем левом углу располагалась огромная железная дверь, ведущая в мастерскую, которую я запланировал для всех своих опытов и экспериментов. Её Ане я не стал показывать, сославшись на отсутствие ключей. Так же, я не продемонстрировал ей и противоположную дверь, за которой находилась вся моя мертвая прислуга. К слову, дверь эта была с сильной звукоизоляцией. Так, на всякий случай. Ибо своей мёртвой прислуге я разрешил там отдыхать и заниматься своими делами столько, сколько им вздумается, или пока они не понадобятся мне. За такой щедрый жест в их сторону, они были мне безмерно благодарны, ибо их прошлый хозяин не давал им ни минуты отдыха. Заглянув к ним однажды, я увидел довольно необычную картину: они, смеявшись, что-то бурно обсуждали и играли при этом в карты. Даже не смотря на их мертвые тела, в них просматривались отголоски человеческой жизни. Для меня это было маленькой радостью, ведь со мной их жизнь изменилась и стала проще.
Вернувшись в прихожую, я предложил показать Анне второй этаж, на что она охотно согласилась. Сойдя с площадки п-образной лестницы, взору открывался коридор с тремя дверьми – две слева и одна справа, что вели в спальни отельного типа. Заканчивало проход окно. Спальни располагали в себе по одной двуспальной кровати, рядом с которыми красовалась одна обычная тумбочка с ночником и комод, что располагался по другую сторону от тумбы. Завершив показ этих комнат, я предложил Ане выбрать одну из них на свой вкус для себя. Её выбор пал на спальню, оформленную в светло-синем пастельном цвете, где она и стала располагаться. Когда она обустроилась, то мы посвятили себя друг другу вплоть до раннего вечера, пока Анюта не утомилась и невольно не заснула на диване в прихожей, просматривая со мной одну документальную передачу. И было в ней то, что меня очень сильно зацепило – в ней рассказывали о человеке, который имел способность передвигать предметы одной силой мысли. Проще говоря, обладал телекинезом. Весь оставшийся день мысль о возможности забирать силы других существ не давала мне покоя. И именно тогда мной овладело нестерпимое желание находить тех, чьи способности могли бы мне пригодиться. И вскоре, я стал просто помешан на этой идеи. Она не выходила из моей головы, что в одну из ночей, когда Анюта крепко спала, я решился на отчаянный шаг – найти человека, обладающего телекинезом. Забрать его силы. Пусть и понимал, что для этого мне придётся его убить. Но помимо этого, было осознание, что эта возможность дана мне не зря. Это могло значить лишь одно – чем больше сил я наберу, тем увереннее выйду на задания своего Хозяина, который может потребовать от меня, что угодно.
