Он расплылся в довольной улыбке и приблизился к моим разбитым губам, в которые с жадностью впился, а моё тело пробрало дрожью из-за отвращения, что я в отчаянии зажмурилась, когда он насильно проталкивал язык мне в рот. Этот поцелуй для моей души был даже больнее всех ударов, которые я уже получила…
– Что такое, девочка моя? Тебе же всегда нравилось, – отпрянув от моих губ, с наигранной лаской спросил Андрей, поглаживая меня по щеке. Ничего не услышав на свой вопрос, он тут же ударил мне сильную пощёчину и продолжил кровавую экзекуцию.
Когда я уже могла только ждать своей смерти, периодически сглатывая кровь, мне хотелось сказать своему Андрею лишь о том, что не виню его… В глубине души я надеялась, что мой любимый услышит меня. Что он найдёт в себе силы остановить происходящее…
– Андрюш… – я из последних сил обратила свой взгляд на Андрея, который держал меня за горло, – з…знай, что… – он сдавил мою шею сильнее, от чего слова смешались с горловым хрипом, – я л…лю…блю тебя! Т…ты не виноват…
Он сдавил мою шею ещё сильнее и резко приложил меня затылком к стене, приблизившись к моему лицу своим.
– Хорошая попытка, девочка… но я сильнее твоего хлюпика, – ухмыльнулся он, смотря в мои глаза, пока не начал меняться в лице. Складывалось чувство, будто у него сильно болит голова, что он даже зажмурился и резко отстранился от меня, а я обессилено рухнула на пол. Когда Андрей открыл глаза, я увидела в них жизненный проблеск и… панику. Передо мной, с окровавленными руками, стоял мой любимый, который был сильно напуган, смотря на избитую меня, которая из последних сил старалась держать глаза открытыми. Он справился…
– Анюта… я… я не хотел! – Андрей упал рядом со мной на колени и погладил меня по щеке, – Господи… прости меня! Прости, малышка…
– Всё… всё хорошо, Андрюш… Ты справился! Ты не виноват… – я потянулась рукой к его щеке и осторожно погладила, оставляя на лице Андрея следы своей крови, пока не заметила фигуру мужчины, что стоял за спиной любимого. Присмотревшись, я узнала в нём Михаила, – Михаил…
Андрей тут же обернулся себе за спину и, подорвавшись к Архангелу, рухнул перед ним на колени, склонив голову.
– Что мне с этим делать? Михаил! Помоги, прошу тебя! Избавь мир от меня, но только исцели Анюту! Я не хочу больше никому вредить! – умолял он Михаила, который никак не менялся в лице, а лишь молча приложил ладонь к голове Андрея, от чего любимый бессознательно рухнул на пол, а моё сердце пробрало холодом от того, что Архангел мог сделать с моим парнем.
– Что… что с ним теперь будет? – тихо обратилась я к Михаилу, который молча, будто ничего не произошло, направился в мою сторону и потянул руку к моей голове. После его прикосновения к своему виску, я больше не чувствовала боли и тут же подорвалась на локтях, ощупывая своё лицо. Он… исцелил меня!?
– Я запер его с бездушной сущностью в его же разуме. Выберется тот, кто сильнее. Один из них останется навсегда запертым, а выбраться уже никак не сможет. Если проснётся Андрей, я верну ему сердце. Если же пробудится не он, то я уничтожу это тело, – отрезал Михаил, после чего исчез в ослепительной вспышке света. А я вновь осталась наедине с бездыханным телом своего любимого. Снова…
«Где я? Что за…» – мои первые мысли после того, как Михаил прикоснулся к моей голове. Я находился в лесу. Была, вроде бы, не ночь, я ясно видел всё в радиусе пяти метров, но чем дальше от меня – тем темнее. Точнее, кромешная тьма! Было такое чувство, будто я являюсь фонарём, что освещает сам себе местность, которая его окружает. Я встал, отряхнулся и начал пристальнее осматривать видимую территорию. Вокруг был редкий, сосновый лес, укутанный лёгкой дымкой тумана. Небо, что проглядывало сквозь кроны деревьев и скудную пелену тумана, было сумеречное и пасмурное, словно вот-вот пойдёт дождь. Но среди этой обстановки, которая должна была напоминать о себе хоть какими-нибудь звуками, меня окружала тишина. Абсолютная тишина! Не было ни звука. Первое, что я услышал, так это то, как хрустит суховатая трава под моими первыми шагами, от чего моя душа быстро покрылась могильной коркой ужаса. Но даже в этой ужасающей тишине, мою душу накрыло отчаянием из-за произошедшего с Анютой. Жива ли она после таких травм? Её лицо было всё избитое, обожженное… Да на ней живого места не было!
Ужасаясь от случившегося с любимой и будучи полностью поглощённый пучиной своих раздумий, я не заметил торчащих из земли корней деревьев, и запнулся, от чего рухнул на сухую почву. И от этого падения я почувствовал то, чего давно не чувствовал… мне стало больно!
«Чего? Это ещё как? Я же не должен чувствовать боль! Если конечно я всё ещё не человек…» – на этих мыслях я ущипнул себя, от чего выпал уже окончательно. Опять больно!
