Закрыв крышку подвала и выйдя из сарайчика, я предстал перед ним. Отец стоял чуть ли не красный от злости, и я понял, что сейчас будет очередная лекция о том, что нельзя пропускать занятия в академии. Секира уже стояла где обычно – облокочена о стену нашего домика, за углом, слева от двери. Торс, как всегда, наполовину оголен: отец был единственным, кто додумался надевать кимоно под доспехи, а сейчас, когда броня была сложена в прихожей, он убрал левый рукав за кушак сзади, с правой стороны у него был внутренний карман, где он держал табак для трубки.
– Почему наставник Курий жалуется, что ты уже две недели не посещал занятия по боевым искусствам? – от звучного голоса бывалого воина становилось не по себе, приходилось щуриться. – У тебя экзамены через две недели!
Еще и в академию умудрился успеть зайти. Я вздохнул, но прежде чем ответил, отец продолжил напирать:
– Я помню, что воин в твоем отряде это не ты, не надо мне тут кидать это в лицо.
Сурово сломал он мой ключевой аргумент.
– Пап, я не откажусь от идеи стать многоборцем! – выпалил я. – Бей, кричи, это моя цель и я не хочу и не буду от нее отказываться.
Он зло смотрел на меня где-то минуту, а я мог лишь молча смотреть ему в глаза. Как и любой отец, он хотел, чтобы сын пошел по его стопам, но становиться воином – не мое, я вижу в себе больше, чем просто воина, махающего оружием, на это у меня есть мой лучший друг – вот его помахать мечом уговаривать не надо. А многоборцем стать далеко не простая задача – я должен быть силен во всем. Благодаря учению отца и той базе, которую в меня заложили в первые годы обучения в академии, я считаюсь очень хорошим воином в чертах академии, боец из меня, конечно, никудышный, но… отцу мало того, что я могу обращаться с оружием – в свои пятнадцать лет, он был лучшим воином академии, по его рассказам с ним никто не мог тягаться, были лишь двое, кто мог составить конкуренцию, но не более того. Потому экзамен он прошел, как это говорится, легкой походкой. Тем более что собрал в свой отряд лучших кого можно было найти.
Отец глубоко вздохнул и отойдя от меня на пару шагов, покачал головой сел на широкий ухоженный пень от старого дуба.
– Ну, допустим. – не особо радостно, и это еще мягко говоря, произнес он. – Как у тебя успехи, и кто обучает тебя магии? Кто помогает с дрессировкой твоих фамильяров? Где нашел учителя по ментальной магии? Ты уже выучил наизусть руны всех шести архетипов? Мне продолжать? Я, Марк, прекрасно знаю, кто такой многоборец и где ты про них информацию добыл.
– Я слов то таких не знаю. – попытался отпустить шутку я. Вышло не особо, поэтому начал перечислять. – Шизо говорит, что как воин я гожусь в лучшую десятку выпуска, магии меня учит Дейн, но прежде чем ты пойдешь разбираться «как так?», спешу заверить, что он учит меня в первую очередь контролю и балансу, а не боевой магии, хотя и ее основы он мне показывает, а также я иногда прихожу к одному из наставников боевых магов. Моя наставница по дрессировке послезавтра придет сюда, познакомишься лично, а все остальное пока никак.
Всплеснул руками. Отец покачал головой и молча достал трубку. Разговор можно считать законченным, но зная отца – он может завести его заново в любой момент, так что надо быть готовым. И я не прогадал – он начал почти сразу же.
– Вы отряд-то собрали уже? – у меня камень с души упал. Голос отца стал спокойным, доброжелательный.
Я сошел с порога сарайчика и вышел на улицу. Звезда, освещающая мир начала наливаться медью, благо светила не в глаза.
– Не-а, только я да Шизо. – я улыбнулся, виновато почесал затылок. – Но Шизо обещал найти нам боевого мага. Ален в другом отряде будет, ну я тебе говорил – они с Шизо лучший воин и боец выпуска, хотят встретиться на арене экзамена.
– Хм. Боец из тебя никакой, как маг ты тоже слабоват. Ты, стало быть, в качестве дрессировщика будешь выступать? – поинтересовался он. – Призови свою птицу.
Я кивнул и достал ее карту, взмахнул ею. Крупная красноперая птица тут же побежала к молодому дубку, выросшему из желудя того, на пне которого сейчас сидит отец. Когда она уселась на толстой ветке, призвал волчонка. С птицей отец очень любил играть в гляделки – он в этой игре мастер, каких поискать надо, а птица достойный соперник, а вот волчонка увидел впервые – он только недавно подрос достаточно, чтобы я мог забирать его.
