В этот момент подали первое блюдо: заливное из телятины, яиц куропатки и каперсов. Генриетта улыбнулась. Она-то уже начинала думать, что их будут кормить овсом.
– Мисс Перселл, вы любите заливное? – раздался вдруг чей-то молодой голос.
Генриетта слегка повернулась и увидела Хораса Даутрайта-четвертого. Его круглое прыщавое лицо было красным от выпитого бокала вина.
– К сожалению, нет, – ответила Генриетта, откусывая кусочек тоста. Хорас с такой тоской посмотрел на ее порцию, что она поспешила добавить: – И буду рада с ним расстаться.
– Правда? – просиял Хорас.
– Угощайтесь.
– Очень любезно с вашей стороны. Не люблю, когда такая вкуснота пропадает зазря.
Генриетта улыбнулась:
– Вам не скучно здесь в гостях, мистер Даутрайт? Здесь же больше нет детей.
Плечи Хораса напряглись, а глаза расширились.
– Уверяю вас, мисс Перселл, я уже не ребенок. Мне почти шестнадцать лет.
Генриетта протянула руку за своим бокалом с мадерой.
– Разумеется. Прошу вас, простите меня. А когда будет ваш день рождения?
– В следующем апреле, мисс.
– Но это же почти через десять месяцев.
Молодой Даутрайт проглотил последний кусочек заливного с выражением полного смятения на лице.
Пустые тарелки исчезли, и на их месте появились порции ростбифа с горошком.
– Эта говядина наша собственная! – воскликнул лорд Питер, сидевший во главе стола. – Мы скрещиваем шотландскую горную породу с уэльской безрогой. Попробуйте, попробуйте. Лучшая во всей Британии, черт побери. – Это заявление вызвало оживление за столом.
Генриетта заметила лорда Баклуорта, сидевшего на противоположной стороне стола. Он кивал на какие-то замечания мисс Абигайль Бекфорд, сидевшей рядом с ним.
– Знаете, мисс Перселл, Тиллингемы дают мне трех фландер блеков, – объявил Хорас, радостно блеснув глазами.
– Поздравляю, – ответила Генриетта, гадая, что бы это могло быть. Вероятно, какой-то вид животных.
Запихнув большую порцию шотландско-уэльского гибрида в рот, Хорас принялся сосредоточенно жевать.
– А вы знаете, что мой дядя может стать графом Керри? – спросил он между делом.
Вилка Генриетты замерла в салате.
– Вы имеете в виду капитана Кинкейда?
Брендан – граф? Генриетта посмотрела на него. Брендан был занят пережевыванием говядины. Лицо его излучало спокойствие. Наверное, он будет неплохо смотреться в замке. Генриетта представила Брендана в кольчуге, стоящим со скрещенным руками у подъемного моста.
– Нет, я этого не знала, мистер Даутрайт, – ответила она и принялась спокойно жевать салат.
– Зовите меня Хорасом. Мне так больше нравится. Только не Хорри. Мама зовет меня Хорри, а я этого терпеть не могу.
Генриетта вспомнила, как Туакер настойчиво называл ее Гетти, и почувствовала симпатию к своему соседу. С отвратительным пятном на подбородке у нее было много общего с этим подростком.
– Конечно, – продолжал Хорас, поливая говядину подливкой. – Все так перепуталось. Мама часто плачет. Никогда не думал, что она вообще умеет плакать, но сейчас... Слезы постоянно.
Генриетта нахмурилась:
– Почему же она плачет?
– Она хочет, чтобы я стал графом. Но я не хочу сидеть как какой-нибудь старый сноб в замке в Ирландии.
– Так замок действительно существует? – вяло поинтересовалась Генриетта.
– Да, но я хочу пойти по стопам отца и работать в его деле.
– И что это за дело? – Голова у Генриетты пошла кругом.
– Текстиль. Лучший в Англии. У него более полутора сотен ткачей по всей Англии, Шотландии и Ирландии, которые производят отличную тканую шерсть. – Хорас указал подбородком на лорда Торпа. – Видите? Лорд Торп не знает, но его жакет сшит из шерсти, произведенной папой. – Хорас прищурился. – Да, эта была соткана Недом Брандом, неподалеку от Эдинбурга.
Генриетта изумилась:
– Я вижу, вы неплохо знаете дело своего отца.
– Разумеется. Я с десяти лет езжу с ним в деловые поездки. – Хорас наклонился к Генриетте и понизил голос: – К тому же мы еще и уезжали подальше от мамы. «Тройная выгода», как называл это папа. Работа, нормальные порции и тишина, три в одном.
Генриетте хотелось еще расспросить Хораса о Брендане, но тут неожиданно в столовой стало очень тихо. Она подняла глаза.
Лорд Питер указал ножом в сторону Фредди, который сидел между леди Кеннингтон и Амандой Нортгемптон.
– Расскажите-ка нам парочку анекдотов. Что-нибудь про Восток.
– У нас здесь разношерстная компания, сэр. – Фредди повел бровью в сторону присутствующих дам и Генриетты, и она смущенно вжалась в кресло. – Не хотелось бы шокировать присутствующих дам рассказами о шейхах и галерах с рабами.
– Я уверена, – холодно заметила леди Кеннингтон, – что присутствующие дамы переживут ваши истории, сэр. Нам не терпится послушать о ваших приключениях.
Фредди закатил глаза.
Леди Кеннингтон не обратила на это внимания и продолжила:
– Мы вынуждены вести степенный образ жизни дома, дожидаясь, пока наши мужчины вернутся из дальних уголков империи. Так что самое меньшее, что вы можете сделать, – рассказать нам историю.
И тут Генриетта заметила, что Фредди бросил вопросительный взгляд на Брендана. Тот слегка пожал плечами.
– Хорошо, – согласился Фредди. – Какую историю вам хотелось бы услышать?