Никто не знает на какой из крючков сумели поймать демоны несгибаемого адмирала. Неужели он поддался на их стандартные обещания вечной жизни и магической силы? На посылы полностью исцелить парализованную (адмирал попал под ментальный удар демона-лорда во время морского сражения) половину тела? На жизнь единственного сына Михаила Богдановича, пропавшего без вести и, возможно, попавшего живым в руки иномирных тварей? Этого уже никому и никогда не узнать.
Восьмой год войны вторжения. Год, когда начиналось заранее подготовленное совместное контранаступление всех остатков свободного человечества и когда оно провалилось из-за предательства верховного главнокомандующего, адмирала Кравцова.
Восьмой год войны стал самым сложным и самым тяжёлым, если не считать первых лет вторжения. Поднимая мятеж и проигрывая сражение за Мурманск, адмирал-предатель сбегает с большей частью флота на оккупированные демонами земли. Разоблачивший предательство соратника и близкого друга, Башуров сам занимает должность главы военного совета и верховного главнокомандующего. Другие члены совета выбирают его кандидатуру отчасти из-за того, что свою семью Башуров потерял ещё в самом начале войны. У него нет родственников, через которых можно попробовать надавить на стального генерала.
К слову, прозвище "стальной генерал" или "генерал сталь" Башуров заслужил задолго до того, как занял должность главнокомандующего. В начале оно означало его стальную волю и стальное самообладание, благодаря которым полковник арктических войск смог сохранить имеющиеся в его распоряжении силы в самые первые и самые страшные годы войны вторжения. Теперь же прозвище "стальной генерал" стало относиться и к проводимой им политике. Жестокой. Бескомпромиссной. Эффективной.
За четыре последующих года Россия смогла восстановиться от последствий предательства адмирала-инферала Кравцова. И быть может пришла пора снова попытаться отбросить демонов с завоёванных ими территорий. Потому, что "потом" для истаивающего в нескончаемой войне человечества уже может никогда и не наступить.
Древний дракон Горхан получил бой, которого так жаждал. Когда огромные металлические копья землян начали в клочья разрывать его младших собратьев, а небо расчертили очереди скорострельной противовоздушной артиллерии, он рванулся вниз, намереваясь рвать и терзать.
Яростный клич древней твари разорвал тёмное небо.
Волна тёмного пламени, сплетённого с магией смерти, прокатилась по земле внизу. Выжигая всё, что там ещё могло остаться после падания огненных стрел, бомб и огня более молодых драконов. Промороженная земля в миг растаяла, но не успела растечься жидкой грязью, как тут же спеклась в крепкий монолит на несколько метров в глубину от невыносимого жара.
И только тогда, выплеснув часть ярости, Горхан услышал о чём, напрягая свои крохотные силы, что есть мочи телепатически кричали ему сидящие на спине инфералы.
-Не туда! Это обманка! Фальшивый лагерь! Настоящий армейский городок там!
