С этими словами Танред подошел к резной панели, которую Тина всегда считала украшением комнаты и только. Маленький ключик скользнул в отверстие, замаскированное резьбой, раздался щелчок давно не смазанного замка и панель распахнулась, демонстрируя шкаф выложенный бесчисленными слоями бумаги и шелка. В этом своеобразном гнезде покоилось платье из тяжелой дорогой ткани расшитой серебром и жемчугом.
– Для меня есть камзол из такой же ткани, если платье вам нравится, я буду рад увидеть вас в нем.
– Платье просто великолепно! – Тина склонила голову, – я буду счастлива, надеть его на церемонию.
– К нему полагается венец невесты и ожерелье, – граф вынул из отдельного гнезда маленькую корону, буквально усыпанную мелким жемчугом, а следом ожерелье из бесчисленного количества таких же крошечных бусин.
Они постояли рядом, чувствуя некоторую неловкость, потом Танред поцеловал Тине руку и ушел к себе.
Следующий день показался Констанции безумием. Накануне ее не беспокоили – лишь подавали в комнату подносы с едой, да приставили горничную, которая помогала разложить вещи, расставить мелочи и принять ванну с дороги.
Вечер обе девушки провели в бережном ремонте свадебного платья. Вышивка кое-где посеклась, отпали жемчужинки и, шнуровка на тяжелых длинных рукавах явно требовала замены. Потом платье вынесли проветривать, а утомленная Тина уснула, раскидав по подушкам тяжелые локоны. Горничная ушла, и тогда Танред пришел в опочивальню своей невесты. Его тянуло к ней, но еще больше было желание обнять, уткнуться лицом в ее шею и уснуть в облаке ее неповторимого женственного аромата.
Увы, пока ему были доступны лишь малые радости. Он немного посидел рядом с девушкой, любуясь ее расслабленным лицом, погладил волосы, коснулся поцелуем губ и вышел, молясь, чтобы они успели завершить церемонию до приезда короля.
Поутру в замок начали съезжаться гости. Танред встречал их, поручая размещение экономке, вежливо улыбался, отвечал на приветствия, получал доклады от слуг, а сам все время незаметно косился на лестницу, с которой должна была появиться Констанция.
Когда часы пробили четверть двенадцатого, граф не выдержал – попросил ехидную тетушку занять его место у парадного входа, а сам отправился узнать, что задержало его невесту. Тина была уже готова. Волосы распущены и украшены жемчужным венцом, платье тяжелыми алыми волнами стекает к полу, превращая скромную Тину в великолепную величественную картину. Вот только из глаз невесты потоком текли слезы. Растерянные горничные ползали по полу, собирая жемчуг.
– Констанция, что случилось? – Танред в панике кинулся к невесте.
– Не знаю, – она показала пригоршни полные мелкого «скатного» жемчуга. – Только венец надели, так слезы и потекли, остановиться не могу!
Судя по вытаращенным глазам горничных, эта история моментально станет достоянием всего замка. Танред махнул рукой:
– Значит, иди так, пусть все видят, как сильно ты не хочешь за меня замуж.
Слезы тут же прекратились. Изумленная девушка провела руками по щекам, потом лучезарно улыбнулась:
– Получается, что хочу!
– Тогда идем? – Танред протянул Тине руку и они вместе спустились вниз, а потом дружно проследовали в часовню, под шепотки и радостные возгласы гостей.
Жрец уже ждал их. Коротко произнес речь-наставление, коротко спросил, имеет ли кто-то возражения против этого брака, выслушал клятвы любви и верности и наконец соединил руки молодых семью плетеными шнурками из семи разноцветных лент. Следом за жрецом Танред и Констанция обошли высокий подсвечник с семью горящими свечами и поцеловались под бурные приветственные крики.
Граф и графиня Этуш вышли из часовни, чтобы вместе с гостями проследовать на брачный пир, но тут в дверях показались стражи, потом пышно разодетый маршал объявил о прибытии его величества короля Альфреда Восьмого и королевы Корделии Второй со свитой!
Пришлось молодым задержаться у дверей, чтобы лично приветствовать королевскую чету.
Король слишком устал с дороги, поэтому лишь ущипнул новобрачную за щечку и отбыл в свои покои на отдых. Ее Величество устала не меньше, но успела похвалить платье Констанции, наряд Танреда и богатый стол, накрытый к приезду их величеств.
Пока царственные особы отдыхали, в замке все же грянул пир. Многочисленные светские потеснили за столами гостей, и большой зал стал несколько напоминать муравейник. По обычаю, Танред и Констанция лично обходили гостей, приветствуя и получая подарки. За одним из нижних столов Тина заметила красивую молодую женщину с очень высокомерным лицом. Она показалась новой хозяйке замка знакомой и точно – женщину звали Каледия, она была одной из графских сирот и когда-то дразнила всех прочих, кичась своим высоким происхождением.
Не помня былого, Констанция улыбнулась старой знакомой и пошла дальше, ведь нельзя было задерживать обход гостей, но молодая графиня сделала себе пометку – отыскать Каледию и побеседовать с ней.
