Разнообразны и вкусныповествования весны.Она как будто и близка,а снегу сроду столько не было.Иду по марту, как по небу,проваливаясь в облака.Еще морочат нас морозы,но даль хрустально-голуба,и, как от первой папиросы,кружится дура-голова.В моих глазах – мельканье марли.Ну что ж, метелица, бинтуй.Мы заблудились в этом марте.Не угодить бы нам в беду.Я сто ночей не отдыхаю.Я слаще нежности не знал.Во сне теснит мое дыханьемокроволосая весна.В ее святой и светлой замяти,в капели поздней и седойживу с открытыми глазами,как мне повелено судьбой.Сосулинки залепетали,попались, звонкие, впросак,и голубыми лебедямисугробы плещутся в ручьях.Я никуда отсель не съеду.Душа до старости вернахмельному таянью и свету,твоей волшебности, весна.Знать, для того и Север был,и одиночество, и ливни,чтобы в тот март тебя внесли мнепушистой веточкой вербы.Ну что мне выдумать? Ну чем мнешаги веселые вернуть?Не исчезай, мое мученье,еще хоть капельку побудь.Мир полон обликом твоим.Он – налегке. Он с кручи съехал.Он пахнет солнышком и снегом,а в сердце буйство затаил.(1962)<p>Вечная музыка мира – любовь</p>Вечная музыка мира – любовь, вечное чудо любви…Льющимся пламенем в люльке лесов славят весну соловьи.Молодость-злюка, молю, замолчи! Людям к лицу доброта.Слышишь, нас кличут лесные ключи, клены шумят у пруда.Радостным утром с подругой удрав, на золотом берегуалгебру запахов учим у трав, алую заповедь губ.Жарко от шарфа шальной голове, сбрось его с бронзовых плеч.Светом и нежностью пьян соловей, пчелам не жалить, не жечь.Рядом с любимой, с ромашкой во рту, всею судьбой прожитойкланяюсь ласке, дарю доброту, пренебрегаю враждой.Доченька дождика, смейся и верь, ветром в ладонях владей.Сосны, как сестры, звенят в синеве. Солнце вселилось в людей.Плещутся желтые волны хлебов в жаркие плечи твои…Вечная музыка мира – любовь, вечное чудо любви.1960<p>Ода</p>
