Сияние во тьме полностью

В коридоре было темно. Пока они прятались в комнате, Ла Рю выключил свет над дверным проемом. Джонни тревожно взглянул в ту сторону, затем обернулся к дверям, черневшим по обеим стенам коридора.

– Идем, – сказал он Бобби, который уже не кричал.

– Куда? – всхлипнул тот.

Мысли Джонни путались. Он понятия не имел, как ответить на этот вопрос.

Они стояли в темноте, дрожа и бессознательно прижимаясь друг к другу. Джонни перестал плакать и наконец сумел забыть о смерти Чипа, пусть и ненадолго. Бобби выглядел просто ужасно. Джонни видел в каком-то шоу, что получить нервный срыв проще простого. По телевизору показывали девушку в больнице – она билась в истерике, кричала, плакала и не могла остановиться. Что, если это случится с Бобби? Вдруг у него нервный срыв? Как этому помешать?

Нужно убираться отсюда, лихорадочно думал Джонни. Он осторожно отпустил Бобби и шагнул к двери у него за спиной.

– Веселья полные штаны! – громыхнул из незримых колонок ужасный голос Этьена Ла Рю:

Рука Джонни зависла над медной ручкой-луковицей. Он не хотел себе врать и вовсе не горел желанием рискнуть и посмотреть.

Развернувшись, он увидел другую дверь и дотронулся до нее. Ла Рю заговорил снова, на этот раз в его голосе звучало зловещее, темное веселье. Словно он едва сдерживался от смеха, но шутка, развлекавшая его, была просто ужасной.

Джонни зажмурился. Смятение, ужас и паника наполнили его душу. Какую же дверь выбрать? Куда идти?

Он прикоснулся к другой…

… и к другой…

– Заткнись! – заорал Джонни к потолку. Слезы потекли у него из глаз – но на сей раз не от боли или печали, а от ярости. – Заткнись на хер!

Раньше он никогда не говорил этого слова. Оно было могущественным и освобождало. Бобби, переставший плакать, когда Джонни закричал, уставился на него. Джонни снова схватил друга за руку, почувствовав себя защитником (так оно, впрочем, и было) и потащил его к двери в самом конце коридора.

– Последняя дверь, – отозвался голос Ла Рю. Джонни сделал вид, что не слышит его.

– За ней ждет покой…

– Заткнись, – пробормотал Джонни, хватаясь за дверную ручку.

– Но я бы глядел… – продолжал Ла Рю. Джонни распахнул дверь. Внутри была только тьма.

– Давай, – сказал он Бобби, шагнув за порог, держа Бобби за руку.

– …под ноги, герой.

И полетел камнем во тьму, и Бобби тоже, совсем рядом, и оба они кричали, а потом приземлились, рухнули на землю, и Джонни заорал – жутко и громко, а Бобби затих.

Мрак и мука. Некоторое время Джонни просто лежал и кричал, оглушенный, напуганный, полный боли. Когда ужас падения ушел из его головы, крики оборвались и он сумел сесть.

– Бобби, – позвал он. Ничего. И снова позвал, теперь уже в панике: – Бобби!

Тишина. Перед глазами крутились картинки: Бобби разбил голову – из ушей маленькими струйками течет кровь, а может, он упал на грудь и осколки ребер вонзились во внутренности, или…

«Хватит! – оборвал себя Джонни. – Ничего такого не случилось». Слушая стук крови в ушах, он поправил себя: пока не случилось.

– Бобби! – закричал Джонни, и его голос был каким-то гулким, как у гида, когда они с отцом были в Пещерах Хау в Нью-Йорке. Где же они?

«В подвале, придурок, – мелькнула мысль. – Ты же упал, помнишь?»

– Да, – прошептал он, а потом услышал другой звук. Дыхание? Может, это Бобби? В темноте Джонни склонил голову к плечу. Звук был тихим, быстрым и резким, но он его слышал. Мрачно улыбаясь, Джонни встал и тут же снова упал на землю. Боль прострелила ногу, как пуля. На глаза навернулись слезы. Неужели он что-то сломал при падении? Разве это возможно?

– Нет, – простонал он. – Боже, нет.

Он не мог знать точно, пока снова не встанет. В сидячем положении нога болела гораздо меньше и, наверное, все было не так уж плохо. Он осторожно провел рукой по левой стороне тела, спускаясь к травмированной ноге. Пол под ним был холодным, твердым, но все же поддавался. Он скрючил пальцы, и они пробежали по поверхности, как странные пятипалые звери. Его ногти во что-то погрузились, пусть и не глубоко. «Грязь? – подумал Джонни. – Почему здесь грязь?» Он покачал головой, решив, что не узнает, пока не включится свет. Согнув здоровую ногу и опираясь руками об пол, Джонни сумел сесть на корточки. Левая нога сразу же заболела, но он мог это вытерпеть. Перелома нет, возможно, легкое растяжение. Очень медленно он начал вставать, и боль усилилась, но не настолько, как могла бы. Джонни представил, как кости ломаются, рвут кожу, разбрызгивая кровь.