Сияние во тьме полностью

Джонни направился к выходу, держась за стену одной рукой, а в другой сжимая лопату. Через пару секунд он добрался до двери и, ощупав ее, нашел ручку. Повернул. Влажная ладонь скользнула по ней, но она словно окаменела. Нахмурившись, глядя во тьму – туда, где были его пальцы, Джонни повернул ручку в другую сторону. Она чуть подалась и остановилась.

– О нет, – пробормотал Джонни. – Нет, нет, нет. Пожалуйста, скажи, что она не захлопнулась. Пожалуйста, боже.

Он начал дергать ее снова – туда-сюда. В панике отбросил лопату и ударил в дверь плечом. Боль обожгла руку, словно разряд, но дерево не поддалось.

– Бобби, – сказал он. – У нас маленькая проблема.

– Боже! – вскрикнул за стеной Бобби.

Джонни сказал ему:

– Нет, не волнуйся, сейчас я что-нибудь придумаю.

– Джонни, помоги! – закричал Бобби на той стороне.

– Не бойся, – рассеянно откликнулся Джонни. – Я вытащу тебя оттуда.

Он хотел подумать об этом, но тут Бобби завопил, словно его резали:

– Он включает шланги!

Шланги? Шланги?

– Они спускаются с потолка! Она наполняется водой, Джонни! – закричал Бобби. – Я в коробке, и она наполняется водой!

– Господи, – потрясенно прошептал Бобби.

Где-то наверху Джонни услышал тихое пронзительное хихиканье Этьена Ла Рю, и кровь застыла у него в жилах.

«Бобби утонет, – подумал Джонни. – Утонет внутри дома. Сначала умер Чип, теперь черед Бобби, а я останусь напоследок – один в темноте».

– Нет! – закричал он. – Нет, так нечестно!

Воя от гнева, Джонни замолотил кулаками по стене – теряя надежду с каждым ударом:

– Нет!

За стеной Бобби начал кричать, словно эти вопли были заразны.

– Она поднимается! – орал Бобби, вне себя от страха. – Господи, помоги!

В отчаянии Джонни врезал по стене в последний раз. Что-то ударило его в лицо, и он закричал, испугавшись, что мотыльки с кухни каким-то образом проникли сюда. Но это были не они. Джонни провел двумя пальцами по горячей, потной щеке, и его озарило. Не мотыльки. Кусочек гипса.

– Джонни! – заорал Бобби.

– Используй грабли! – отозвался Джонни, пытаясь нащупать лопату. – Стена гипсовая! Можно ее сломать!

– Что? – выкрикнул Бобби. Кажется, он задыхался. Кажется, у него под ногами хлюпала вода.

– Черт, – пробормотал Джонни, и наконец его рука нашла рукоятку лопаты. Фыркнув, Джонни поднял ее – вскинул, как штык.

– Отойди! – велел он и ткнул лопатой в стену. Лезвие с удивительной легкостью вошло в гипс. Ухмыляясь, словно маньяк, он выдернул лопату из стены и снова туда вогнал. Вытаскивая лезвие, он рванул его вверх, отколов от стены огромный кусок гипса. Джонни ощупал стену: посередине появилась дыра. Он провел пальцами по краю, и вниз полетела гипсовая крошка.

«Почему из нее не льется вода? – лихорадочно думал он. – Она должна сюда хлынуть, я же пробил стену». Он поднял лопату и просунул ее в дыру. Она вошла на несколько дюймов и остановилась, наткнувшись на преграду. «Стена не сплошная, – подумал Джонни, готовясь снова ударить. – Она полая».

– Осторожно, Бобби, – позвал он, но ответа не было. – Бобби?

Ничего.

– О господи, – сказал он и ткнул лопатой в дыру – во вторую стену, словно вгоняя нож в подтаявшее масло. Вода брызнула ему на ноги. Он отодвинулся от ручейка и снова ударил лопатой. Теперь сломалась и вторая стена – вода хлынула на пол и промочила его кроссовки. Джонни услышал глухой удар с той стороны. Бобби.

– Бобби! – позвал он, пытаясь пролезть в дыру. Вода, бьющая из стены, мешала, и он попятился, желая расколотить все к чертям. Вскоре поток, заливавший пол, ослаб. Джонни бросился в дыру и пролез в другую комнату.

– Бобби? – позвал он, и его колено наткнулось на что-то мягкое и мокрое. На ногу Бобби? Слева раздалось слабое:

– О.

– Бобби? – снова спросил он.

– Я об стену головой ударился, – ответил Бобби. Его голос был усталым и детским. Он хотел сказать что-то еще, но вместо этого влажно закашлялся.

– Ты как? – спросил Джонни. Протянул руку и хлопнул его по спине. Вспомнил, как это делала мама, когда он – пятилетний – едва не утонул в бабушкином бассейне. Сердце сжалось при мысли о маме. Ужасно захотелось снова ее увидеть.

– Я промок, – просто сказал Бобби. – Я домой хочу.

– Ладно, – ответил Джонни и, удивив самого себя, обнял его. Бобби замер, а потом прижался к нему. По щекам Джонни снова потекли слезы.

– Я думал, ты умрешь, – сказал он.

– И я, – ответил Бобби, и голос его дрогнул, словно он тоже плакал.

С минуту друзья сидели в темноте. Они замерзли и промокли, но, впервые с тех пор, как вошли в этот кошмарный дом, почувствовали надежду.

Мальчики стояли в конце пустой комнаты, напротив гипсовой стены, измотанные, усталые, но живые. Впереди была новая лестница, уводившая в неведомую тьму.

– Хочешь наверх? – спросил Джонни.

– А у нас есть выбор? – произнес Бобби. Теперь он говорил как взрослый, и ответа не требовалось. Джонни начал подниматься, Бобби пошел за ним. Наверху, естественно, была еще одна дверь. Джонни вздохнул.

– Действуем так же? – спросил он.

– Ага.

Джонни попятился к перилам и услышал, как Бобби прижался к стене.