В одно из воскресений он заметил, стоя на коленях перед капеллой, восхитительную молодую девушку.
Один писатель XVIII столетия так описывает по портрету Бианку Капелло: «Она была гораздо выше среднего роста и имела в то же время свободную и величественную осанку; цвет ее лица, рук и груди был несравненной белизны; пепельно золотистые волосы падали густыми прядями на белую шею; возвышенный лоб был грациозно округлен и никогда я не видывал таких сверкающих прекрасных глаз, — они сияли даже на полотне, — чем же были они у живого существа? Прелесть пурпурных губок была несравненна. Портрет был писан, когда Бианке было уже тридцать лет; какой же была она в то время, когда в первый раз ее встретил Буонавентури, то есть когда ей было еще только восемнадцать лет».
Повторяем, она была восхитительна, и Пьетро был того же мнения. Прекрасная, благородная, богатая — она вполне годилась ему в любовницы.
Со своей стороны Бианка тоже заметила, что она привлекает внимание молодого человека, и это внимание было ей не неприятно. Полдороги было пройдено, золото флорентийца сделало остальное. За Бианкой ходила дуэнья по имени Стефания, Пьетро подкупил ее. За несколько золотых монет эта женщина согласилась говорить своей госпоже в его пользу, по воскресеньям влюбленные могли разговаривать по дороге в церковь. Но разговор подобного рода слишком краток и неудобен. Пьетро требовал тайного свидания, но каким образом добиться его? Правда, жилище флорентийца было в нескольких шагах от дворца венецианки, но она не могла осмелиться переступить порога его дома, и принять его у себя было для нее одинаково невозможно!..
Три недели прошло таким образом, что наши влюбленные не могли сказать друг другу: «Я люблю тебя!» Начались приготовления к празднованию обручения дожа с Адриатикой.
В предшествовавшее этому празднику воскресенье во время обедни Пьетро сказал Бианке:
— От вас зависит сделать меня счастливейшим смертным.
— Говорите.
— Вы отправитесь в четверг на празднество?
— Да. Со всем семейством. Наша гондола имеет право на место рядом с Буцентавром.
— Вы можете пожертвовать ради меня удовольствием?
— Что вы этим хотите сказать?
— Сделайтесь больны на завтра, на вторник и среду…
— Я понимаю вас.
— А ваш ответ?..
Бианка пожала руку Пьетро. Это был ответ.
— Благодарю, — прошептал он. — О, как я люблю вас, Бианка!..
— Молчите!.. Такие слова в Божьем доме!..
— А разве Господь оскорбится подобными словами? Моя любовь, Бианка, чиста, чиста, как ваше сердце. Я ищу не одной вашей нежности, я ищу вашей дорогой руки, которую сжимаю в своей и прошу ее навеки. Я люблю вас не только как любовник, но и как супруг.
Бианка тем легче отдалась своей любви к Буонавентури, что она считала его одним из сыновей банкира Сальвиатти, весьма уважаемого семейства во Флоренции, с которым могла соединиться ее фамилия. Разочарованная в этом отношении в день тайного свидания, во время патриотического праздника в Венеции, молодая девушка потеряла всякую надежду на выход замуж за возлюбленного.
— Нам снился сладостный сон, — сказала она, — его следует забыть. Мой отец никогда не согласится отдать меня за вас. Прощайте!
— Прощайте! — печально произнес он. — Вы прогоняете меня!
— Я не гоню вас, друг мой, но к чему продолжать связь, которая обречена заранее. Поверьте, Пьетро, если я отказываюсь видеться с вами, то я никогда не перестану любить вас.
— Жестокая, вы меня любите, по будете женой другого?
— Моя ли вина, если я не принадлежу себе? Моя ли вина, что я должна повиноваться родным?
— О, да будет проклят тот день, в который я узнал вас, если я узнал только для того, чтобы расстаться с вами!.. Что будет со мной, когда я останусь одиноким на свете?..
Он плакал… и его слезы смешивались со слезами молодой девушки, которая нежно склонилась к нему; он страстно сжимал ее в своих объятиях.
— Ты гонишь меня! — повторял он. — Ты гонишь меня!
Упоенная звуком его голоса, сжигаемая его поцелуями, она не имела силы оттолкнуть его…
Но дуэнья Стефания караулила в соседней комнате. Она тоже когда-то была молодой и вспомнила, что влюбленные иногда говорят слишком много, когда не говорят ни слова. И она поспешила к ним обеспокоенная.
Бианка, вся дрожа, отстранилась от Пьетро.
— Время идет, молодой сеньор, — сказала она, — церемония скоро кончится. Вам пора уходить.
— Уже? — воскликнул Пьетро.
— Уже! — прошептала Бианка.
— Уже, — улыбаясь, повторила дуэнья. — Вот уже три часа, как вы вместе! Пойдемте, молодой сеньор, вы ведь не захотите причинить печали нашей дорогой барышне. Отец ее, благородный Бартолеми Капелло и сеньора Лукреция Гримани, ее мачеха, беспокоились, когда уезжали, об ее здоровье, они, без сомнения, поспешат с возвращением… Что с нами будет, великий Боже, если они здесь вас застанут!?
Рассуждения старухи были справедливы, Пьетро понял это и ушел.
Он был в отчаянии. Не столько от того, что так быстро кончилось свидание, как от мысли, что не смог получить иного. А ведь такая хорошенькая девушка!.. Какая жалость!
