Они спустились по лестнице, сжимая друг друга в объятиях, и вышли на улицу через коридор.
— До скорого свидания!
— До скорого…
И закрыв лицо капюшоном своей мантильи, Бианка подбежала к маленькой двери отцовского дворца, позади которой должна была ждать ее Тереза.
Бианка осторожно постучала в дверь три раза — дверь не отворялась. Она повторила сигнал, тоже безмолвие.
— Боже мой! — проговорила она.
Пьетро приблизился, услыхав ее жалобный шепот.
— Что такое?
— Она не отпирает.
— Она заснула. — Он искренне поверил этому, не подозревая ни малейшего подвоха, и в свою очередь постучал в дверь… Никакого ответа.
— Я погибла! — сказала Бианка. — став ждать меня, она легла спать. А заря уже показывается на горизонте. Когда Тереза проснется, будет поздно… двадцать, пятьдесят человек могут увидать меня… я погибла…
Для довершения ужаса в эту минуту неподалеку послышался шум весла, сопровождаемый песнью гондольера… Быть может, это какой-нибудь запоздалый сосед, который знал ее, друг ее отца?.. Машинально схватив Пьетро, она увлекла его в темный коридор.
Гондольер пел:
— Я погибла! Погибла! Погибла! — повторяла Бианка Капелло.
Пьетро молчал. Он припоминал слова Маргариты: «И когда окончится этот разговор, ничто не помешает вам начать другой, десятый, сотню других… столь же сладостных».
Нет сомнения, оставив свой пост в отсутствии госпожи, Тереза повиновалась Маргарите, обещавшей Буонавентури дать ему Бианку Капелло, и она отдала ее ему.
Бианка скорей всего согласится бежать с ним, чем возвратиться обесчещенной в Венецию.
Гондольер, продолжая петь свою канцонетту, остановился близ моста, но никто не вышел из лодки.
«Этот человек для нас», — подумал Пьетро.
Вдруг, выходя из какого-то оцепенения, Бианка воскликнула с упреком, обращаясь к своему любовнику:
— И ты ничего не можешь для меня сделать? Ты молчишь, Пьетро? Через несколько минут солнце осветит мой стыд. Ты любишь меня и не можешь избавить меня от этого стыда!.. Ты меня любишь и не можешь оградить меня от преследования моих родных!.. Но ты не думай, ведь ты сам будешь страдать от гонении моего семейства!.. Эта презренная Тереза, которая изменила мне, заговорит!.. Она назовет тебя.
— Если б дело шло только обо мне, дорогая Бианка, я не побоялся бы, — отвечал Пьетро. — Напротив, если угодно небу, я пролью всю мою кровь, чтобы избавить тебя от страдания.
— Все равно: отец или брат убьют тебя, а меня они навеки запрут в монастырь. Говори же… Невозможно, чтобы ты не придумал, как спасти нас обоих.
— Есть одно средство, но только одно.
— Какое?
— Бежать.
Бианка задрожала.
— Опять позор!
— Зато это жизнь — жизнь с любовью и свободой. У меня есть деньги. Мы уедем на мою родину, во Флоренцию. По дороге, если ты, моя милая Бианка, желаешь, мы попросим пастора обвенчать нас. И кто знает, не простит ли нас твой отец, когда узнает, что мы обвенчаны.
Горькая улыбка, которую Пьетро не мог заметить в сумраке, сжала губы Бианки. Она не разделяла иллюзий Пьетро, она была совершенно уверена в одном, что ее отец, Капелло, никогда не признает своим зятем какого-нибудь Буонавентури. Но этот Пьетро все-таки был прав.
Бегство и для него и для все было единственным средством против жестокой мести.
— Бежим! — сказала она.
Флорентиец быстро вошел к себе, чтобы взять деньги и кинжал.
Через несколько минут он сел вместе с любовницей в гондолу. В данном случае он не ошибся: гондола была для него. Маргарита позаботилась обо всем. На первый же вопрос, заданный им гондольеру, согласен ли он вывезти их из Венеции, тот ответил:
— Хоть на край света, если вам будет угодно, сеньор.
Лодка по большому каналу пришла в Чиоджиа, где беглецы взяли карету в Фузину.
Через три дня они были во Флоренции. Сидя рядом со своим любовником, Бианка закрыла лицо руками и Пьетро видел, как между розовых пальцев молодой девушки текли слезы…
— Ты плачешь? — сказал он. — Ты уже жалеешь?..
Она отняла руки, отерла лицо и, улыбаясь, ответила:
— Теперь кончено, все!..
И в самом деле слезы перестали капать, по крайней мере с этой минуты Бианка Капелло примирилась со всеми последствиями своей ошибки.
Она согласилась, как он того желал, соединиться с Пьетро перед Богом.
Пастор дал им брачное благословение в Пистои, в церкви св. Духа.
На другой день муж представлял жену своему отцу. Амброзио Буонавентури был бравый мужчина, принявший свою невестку с открытыми объятиями. Но он был очень беден, так беден, что если б Пьетро не привез с собой денег, то ему было бы очень затруднительно поместить Бианку под отцовской кровлей. И, к несчастью, эти деньги начали истощаться: часть их пошла на издержки путешествия, другая быстро тратилась на покупку мебели и одежды.
Однажды вечером Пьетро обнаружил, что у него осталось всею с десяток золотых монет. Что делать, когда не на что кормить жену?
