Выполз я из этого самолета на четвереньках, обосранный, обоссаный, окровавленный и вне себя от злости, готовый содрать шкуру с того негра и с любого, кто окажется на моем пути, но все это сразу же забылось, когда я вдохнул тот раскаленный воздух и чуть не завалился на спину, как от удара, и мне показалось, что вместо того, чтобы нас выпустить на свежий воздух, отдышаться и прийти в себя, нас засунули в печь кирпичного завода.
Это и есть сельва!
Я родился и вырос на высоте трёх тысяч метров и всего лишь в течение одного дня спускался немного ниже, а тут вдруг оказался на уровне моря, где температура воздуха превышала сорок градусов, и сразу же сделался весь мокрый от выступившего пота, будто только что принял душ.
И еще там обитают всякие твари! И какие!
Клянусь, я видел москитов размером с тот самолетик, разве что им для посадки требовалось меньше места.
В первую же ночь меня так искусали, что лицом я стал походить на Иисуса Христа. И хоть я отпустил бороду и отрастил волосы до плеч, но это помогало слабо, потому что меня кусали и в губы, и в веки, и если кто-нибудь взглянул на меня со стороны, наверняка принял бы за полоумного, поскольку все время только и делал, что лупил себя по щекам изо всех сил.
Чуть позже меня одолели «сутутус» – это такие отвратительные маленькие червячки, они проникают под кожу и начинают грызть там витиеватые ходы, так что вся спина кровоточит и похожа на кусок сырого мяса.
А еще там живут «нигуас», они гнездятся под ногтями, и еще там водятся разные амебы, от которых пробирает такой понос, что ноги сводит от долгого сидения на корточках, ну, до того момента, конечно, пока сзади не подползет змея и не ухватит тебя за яйца.
Жуки там водятся рогатые длиной с мой палец, и огромные волосатые пауки, не меньше чем моя рука, а пауки размером с ноготь, называются «мигале», после их укуса самое лучшее – это пустить себе пулю в висок, потому что навряд ли найдется кто-то в состоянии помочь такому человеку и человек этот умирает в страшной, болезненной агонии.
И еще всякой твари по паре: ягуары, пумы, кайманы, анаконды… в общем, черт знает что, сеньор! Я совершенно серьёзно.
И если всего этого не достаточно, то остается еще армия, полиция и дикари-индейцы.
А в качестве заключительного аккорда – «Светлый Путь», «Сендеро Люминосо» (Sendero Luminoso). Абсолютные придурки! Партизаны-«маоисты», которые бродят по джунглям и кончают всех, кто становится у них на пути.
Кому придет такое в голову?
По-моему нужно быть полным психом, чтобы рисковать жизнью из-за того, что сказал некий долбанный китаец, когда-то давным-давно, едва ли не во времена Будды.
Нет. Понятия не имею когда помер этот Мао и знать не хочу. А также не имею ни малейшего представления, когда жил этот Будда, но абсолютно точно знаю, что оба они были китайцами.
А тех, кто шляется по джунглям с поднятым кулаком и с красной книжицей в другой руке, убивая всех, кто им что-то возражает и не прокитайский коммунист, таких просто нужно хоронить живыми с отрезанными яйцами во рту.
Ничего, подождите, я вам расскажу кое-что про этих типов. Про них мне известно все.
Политика мне всегда была безразлична, не цепляла, лично я полагаю, что управлять страной – занятие более чем серьезное, чтобы оставлять это в руках политиков, но сейчас мы говорим об омерзительной сельве, так что будет лучше, если вернемся туда и к тем тварям.
«Лаборатория».
Как вы думаете, куда я приехал? Ощипывать обезьян?
То зловонное место было подпольной «лабораторией», где из листьев коки готовили настоящий кокаин.
Нет. Даже очень просто.
Сам я не работал в «лаборатории», это дело «поваров». Но, хотя мои обязанности заключались в том, чтобы никто не приблизился, в свободное время я достаточно хорошо изучил, как все там делается.
Каждые два или три дня прилетал самолётик. Сделает пару кругов, мы ему посигналим зеркальцем, что все в порядке, и оттуда начнут сбрасывать тюки с кокой, а нам нужно было как можно быстрее собрать их и спрятать.
Потом «повара» рассыпают листья на целлофане и «солят» при помощи бельевой соды.
На следующий день все это собирают, запихивают в канистры с бензином и так оставляют на двенадцать часов, затем добавляют разбавленную водой серную кислоту. Листья извлекают и прессуют, таким образом получают «гуарапо».
Это «гуарапо» – есть первый шаг; еще это называют «пастой», полученная субстанция наполовину чистый кокаин. «Пасту» смешивают с перманганатом калия и аммиаком, выставляют на солнце для просушки и таким образом получают «основу», которая по сути уже есть почти чистый кокаин.
В конце «приготовления» наступает самый опасный момент, настоящая «кулинария», когда нужно применить эфир, но у этого вещества есть одно омерзительное свойство – при любой малейшей оплошности взрывается и все летит в задницу, но если «повар» знающий, то можно получить кристаллы «кокаина» самые лучшие в мире, что продается по цене в тысячу пятьсот долларов за килограмм.
Ну, а если «повар» плохой, то приходится собирать его по кускам, снимая с верхушек деревьев.
