— Ты убил Хрона, — констатировала богиня. Она глядела на развалины Гроссхолла, откуда до сих пор вырывались клубы пыли и дыма, и в ее взгляде виднелось лишь равнодушие.
Она отметила смерть одного из своих как незначительный факт. Событие, достойное лишь мимолетного упоминания.
— Ты кто? Еще одна сестричка? И где Мекдар? Успел сбежать раньше братца? — мой голос прозвучал с хрипотцой.
Давление Падшей и влияние меча оказывали на разум разнонаправленное воздействие. Одна требовала подчиниться, безмолвно давя аурой власти, второй жаждал крови и требовал наброситься на явившуюся эфирную сущность.
По налитым губам женщины скользнула понимающая улыбка. Она будто знала, как меня сейчас раздирало изнутри.
Винара помедлила, пожала плечами.
— Не знаю где этот деревенский лопух. Мы никогда с ним особо не ладили.
— Ты так и не назвала свое имя, — напомнил я, с трудом удерживаясь на месте.
Проклятый клинок давил все сильнее, требуя убить божество. Но инстинкты подсказывали, что не будь она так уверена в своих силах, вряд ли явилась бы лично. Неизвестная Падшая знала о Мече Шахода и все равно не боялась.
Что скрывалось за подобным спокойствием? Самоуверенность? Или холодный расчет? Неизвестно. А все неизвестное в первую очередь вызвало опасность.
— Это Унара, — вместо богини ответила Алия.
В голосе темной слышалось насторожённость, но не было страха. Это радовало. Остальные глядели на богиню влюбленными взглядами очарованных баранов. И подобное поведение вызвало острое беспокойство.
— Откуда знаешь? — я покоился на «сестрицу», намеренно делая вид, будто речь идет о пустяке, и мы ведем заурядный ничего не значащий разговор на обычном привале.
— У нее кулон висит на шее. Это знак Унары, богини домашнего очага, семьи и любви, — пренебрежительно ответила Алия, поддержав игру с провокацией.
Подействовало. Глаза «Винары» сощурились, ноздри раздулись, по идеальному лицу скользнула тень гнева.
Какие мы обидчивые. Это хорошо. Значит легко будет взбесить при необходимости. А объятый гневом разум — плохой помощник в бою.
— Винара-Унара, — я хмыкнул. — Стоило догадаться. Слишком созвучные имена.
Я прямым взглядом посмотрел в глазах богини, чувствуя, как ярость Меча Шахода защищает от влияние божественной сущности.
— Давно пряталась в рыжей тушке? Или только сейчас появилась?
Унара сладко улыбнулась.
— Давно, — она провела рукой по высокой груди. — В свое время, она сама согласилась стать моим сосудом.
— Добровольно? — не поверил я.
Улыбка стала слаще.
— Добровольно, — богиня рассмеялась. — Что, трудно поверить, что кто-нибудь согласится пустить внутрь себя эфирную сущность? Если твоя жизнь сера и безрадостна, если ты не глядишь в будущее с восторгом, то на многое согласишься, лишь бы избавиться от ощущения безысходности.
Прелестно. Рыжая ведьма впала в депрессию, и не нашла ничего лучше, чем позволить эфирной пиявке завладеть своим телом.
Стоп. Если бы она была одержимой, мы бы это заметили.
Будто прочитав мои мысли, Винара снова улыбнулась.
— Когда смертные соглашаются добровольно, у нас появляется несколько преимуществ перед обычным вселением. Например, входить в состояние сна, не мешая первой личности управлять телом.
Скрывалась в глубине сознания. Хитро.
— Чего тебе надо? — я попытался незаметно оглядеться. Дерьмо. Все наши воины пялились на высокую рыжеволосую красавицу буквально пожирая ее обожающими глазами.
Плохо. Очень плохо. Что-то подсказывало, что в случае столкновения солдаты нас не поддержат. А то хуже — набросятся сами. По щелчку любимой богини.
Как она их шустро обработала. Буквально одним появлением. Влюбила в себя, сделав послушными.
Богиня любви, мать ее… Заворожила, взяла под контроль. Без единого слова.
— Что, неужели я не нравлюсь тебе? — Унара провокационно провела рукой по полной груди, спускаясь к талии и ниже к бедру. — Помниться ты наслаждался этим телом и остался доволен.
Алия покосилась на меня.
— Ты красив и достоин составить пару такой как мне, — она игриво улыбнулась. — А еще ты ненасытен в любви, и мне это нравится. Ну же, иди ко мне.
Она протянула руки вперед. Странно, но в этом жесте чувствовалась забота. Речь шла не о банальных плотских утехах. Все глубже. Казалось, тебя хотели обнять и приласкать, подарить тепло и ласку любимой женщины, окружить заботой и дать понять, что ты единственный на свете достойный мужчина.
В первую очередь это подействовало на Эри, сирота-беспризорник радостно трепыхнулся и рванулся вперед.
Эффект оказался столь силен, что ноги сами сделали шаг вперед.
Но затем в игру вступил частичка дэс-валион. Холодная ярость от того, что кто-то смеет помыкать тобой как куклой, охватила разум, с легкостью смывая любые воздействия.
Ему вторил Меч, продолжавший петь песнью смерти.
Я встряхнулся, по губам скользнула жесткая улыбка. Глядя прямо в глаза богини, отрицательно качнул головой.
— Ну же, иди ко мне, я тебя жду, — мурлыкала Винара. — Со мной ты познаешь блаженство.
