Перед отправлением она от Черкасского узнала некоторые новости Смоленска. Тюрьма после гибели прежнего начальника попала в ведение городской стражи, там полностью сменили персонал и ужесточили порядки.
– Громобой – глава стражи, а я по другому ведомству.
– Тогда ты должен знать Творимира.
– Я-то знаю, но тебе про него ведать не положено. Видать, в том доносе правду про тебя писали – шпионка.
– Не угадал, служивый, но о том я могу рассказать либо Громобою, либо Творимиру.
– Это еще почему?
– Они меня знают, а ты нет. Я и так тебе лишку сболтнула, так что, будь любезен, доложи командиру, что одна знакомая хочет с ним переговорить.
Резко изменившиеся тон и манера разговора не могли не удивить мужчину. Пленница моментально преобразилась, приосанилась, даже взгляд стал другим – строгим и властным. От крестьянки на ней осталась только одежда.
– Творимир – человек занятой, могу и не сыскать его быстро.
– Ты уж постарайся. Иначе он будет очень недоволен твоей нерасторопностью.
– Хорошо, уважаемая. Пойду гляну, чего можно для тебя сделать.
– Токмо, будь любезен, поторопись.
Он поднялся и направился к выходу, а вот дальше случилось нечто неожиданное: молодой человек неуклюже споткнулся и смачно врезался лбом о дверной косяк. Удар получился настолько мощным, что мужчина рухнул на пол, словно подкошенный. Он схватился за голову, Зарина увидела кровь.
– Эй, ты как?
– Помоги, – попросил пострадавший. – Он вытащил из кармана платок и протянул ей. – Смочи в воде.
Она выполнила просьбу и приложила платок к голове, но, похоже, кровотечение только усиливалось.
– Позови кого-нибудь, быстрее. Старая рана открылась, подохнуть могу. – Парень застонал.
Пленница выскочила из камеры.
– Эй, кто-нибудь! – прокричала она. – Помогите!
Девушка побежала к выходу, ожидая увидеть там стражников. Однако даже у дверей никого не нашла.
– Люди! Да есть тут кто-нибудь?!
Голос разлетелся по тюремному двору. И снова никто не собирался откликаться.
Несколько фонарей слабо освещали тюремный двор. Девушка осмотрела местность, она помнила про рану пострадавшего и очень хотела поскорее найти помощь. Внимание привлекла будка стражника.
«Там должен хоть кто-то быть», – подумала она и побежала.
Зарина успела добраться до середины тюремной площади, когда раздались крики:
– Ты куда?! Стоять!
«Ну наконец-то!» – облегченно вздохнула она, остановившись, и тут же резкий удар по голове лишил ее сознания.
Очнулась Зарина в сыром тесном помещении с цепями на руках. Голова раскалывалась от боли, зуб на зуб не попадал от холода, но самое страшное – ее начали терзать страшные догадки.
«В цепи токмо убийц заковывают. Он что, умер? От столкновения с дверным косяком? Но так ведь не бывает! И они теперь думают, что я…»
Получив голубиной почтой письмо, Мург сразу поспешил к начальнику. И не потому, что сильно хотел его видеть, особенно после вчерашнего, однако промедление грозило еще большими неприятностями.
Вчера Тагур буквально впал в бешенство, узнав, что метки всех вызванных ритуалистов – уникальных специалистов, каждого из которых готовили не меньше десяти лет, погасли в одночасье. Понятно, что произойти такое могло лишь в случае их смерти. А поскольку сгинули они на территории республики, то виновным, естественно, назначат смоленское представительство гномов, то бишь Тагура. Он хоть и не был самым главным, но второму обычно достается больше, чем первому.
Письмо прибыло из Крашена, где все опять вышло за рамки первоначального сценария. За одни сутки, практически сразу после появления в городе Данилы и при его активном участии, рухнули столь тщательно разработанные гномами планы. Даже краткого сообщения было достаточно, чтобы понять – умеет молодой человек кардинально решать проблемы, с легкостью устраняя исполнителей.
Хорошо еще, что смерть ритуалистов произошла не в городе, иначе бы и ее связали с Данилой. А это, в свою очередь, навлекло бы новый приступ гнева на Мурга, не сумевшего завербовать парня.
Гном остановился возле кабинета начальника, негромко постучал и приоткрыл дверь:
– Можно войти? – спросил он.
– Заходи, Мург. Опять плохие вести? – устало произнес Тагур.
Начальник с потерянным видом сидел в кресле, его лицо выражало полное безразличие. Темно-фиолетовый цвет радужки демонстрировал могильное спокойствие гнома, а прическа напоминала, скорее, хвосты, а не рога. Перед ним на столе стояла на две трети опустошенная бутылка ягодной настойки.
– Мне стало известно, кто уничтожил ритуалистов, – сообщил вошедший.
– Докладывай. Удивить меня ты вряд ли сумеешь.
– Наш скрытник прислал срочное донесение, – издалека начал Мург. – Он в Крашене, поступил на службу к Даниле и сейчас отправляется вместе с ним на поиски стагаза.
– Кого? – буквально подскочил на месте Тагур. – Откуда там вообще мог взяться этот монстр? Все ритуалисты перед смертью с ума сошли?! Они вообще не знают, как вызвать именно стагаза!
– Они – нет. А эльфы знают.
– Эльфы?! – Хмель моментально вылетел из головы Тагура, а глаза налились желтым. – И где они сейчас?
– Неподалеку от Крашена.
