— Сама идея социализма, со всеми своими догмами и правилами — очень хороша. Другой вопрос, что именно большевики извратили эту форму, превратив её в идеократию, где на первое место вышла некая превалирующая над здравым смыслом идея. Причём идея недостижимая именно при таких запретах и фактически сброшенная с правильного пути изначального курса. В будущем лучше всех жили норвежцы, шведы и ещё несколько государственных образований, где во главу угла ставилось равенство интересов, потребления и обладания всеми национальными ресурсами страны. А вот если те самые природные богатства сосредотачивали в своих руках максимально ушлые, жадные и мерзкие группы людей, там и развивалась наиболее гадкая несправедливость. Или ещё пример…
Спор на главную тему только набирал свои обороты.
27 глава
Фактически в ту ночь так никто из грапповцев и не уснул. Да и до обеда иными делами не занимались толком. Всё пытались выяснить: как совместить, казалось бы, несовместимое.
27 глава
Фактически в ту ночь так никто из грапповцев и не уснул. Да и до обеда иными делами не занимались толком. Всё пытались выяснить: как совместить, казалось бы, несовместимое. И власть в руках народа оставить, и чтобы такая власть тому же народу шла только на пользу.
Это лишь кажется, всё просто и понятно. Выбрали депутата от поселкового совета, самого умного, активного, честного и сообразительного, да и отправили в высший совещательный орган для принятия должных законов, составления планов и распределения ресурсов. А он уже (депутат) всё как надо устроит, обдумает, распределит и улучшит. Увы, как правило, именно лгуны и низменные личности умеют проявить активность, притвориться честными, удивить ушлой сообразительностью и пробиться на первые номера в списках кандидатов. Они же, всегда скрытно изо всех сил стремятся к власти. Они же — самые меркантильные и опасные лица в плане мздоимства, взяточничества и улаживания именно своих шкурных интересов. Как только оказываются в кресле большого начальника, моментально забывают про избирателей, словно тех никогда и не существовало. Или ловко водят общественность за нос, используя для этого ложь, приписки собственных успехов, власть над СМИ и преступные связи в силовых и правоохранительных ведомствах. Ибо изнутри этого властного кресла получает в руки рычаги управления как СМИ, так и милицией в целом.
Кстати, в этом споре Дхарма привёл один яркий пример из будущего, как власти меняют законы под себя и пользуются силой той же системы правопорядка именно в своих интересах:
— Конечно, Россия в двадцать первом веке стала страной чётко ориентированной на капитализм. Но, всё-таки нечто, от завоеваний социализма в ней оставалось. Та же милиция. Точнее — само название службы. А это не согласовывалось с новой конституцией. Потому и стали менять всю структуру этой службы именно со смены названия. Ибо, что такое милиция? Это представители народа, выдвинутые из его рядов самим же народом и поставленная охранять покой того же народа в данном, конкретном месте. И неважно, есть за плечами у милиционера школа милиции или столичный университет юриспруденции. Он — свой! И тот же мэр (избранный местным народом) лично уже назначает начальника милиции и нескольких его заместителей, оплачивает их службу и оценивает вместе с народом итоги этой службы. То есть, может проводить свою, привязанную к его региону политику сдерживаний и противовесов преступности любого ранга и любого уровня. И никогда не пустит к себе сторонних беспредельщиков, бандитов разного разлива или экономических аферистов. Потому что лучший из народа, выбран народом и оберегает народ.
Азиат с досадой отмахнулся от Лётчика, попытавшегося его перебить, и продолжил:
— А вот когда название сменилось на «полиция», то и вся суть поменялась кардинально. Теперь начальника назначали невесть какие министры, сидящие невесть где и рассылающие невесть какие распоряжения. Чужие люди получали оружие, получали право наказывать, сосредотачивались в опорных пунктах и никоим образом не собирались защищать окружающий их народ. Все они являлись для них чужими, посторонними лицами. Все эти полицейские в первую очередь становились защитниками и апологетами высшей власти. И о какой справедливости могла идти речь, когда приоритетными становились распоряжения начальства? Ведь именно оно платило полицейским, раздавало жильё, начисляло пенсии и прочие льготы… Подобных примеров, предостаточно! Загляните в пакеты новой информации…
В финале Шульга поинтересовался у Лётчика, больше всех кипятившегося и больше всех возражавшего против практически всех предложений:
— Хорошо! Критик ты наш в одном флаконе с диссидентом… Не нравится наше предложение? Давай нечто конкретное от себя. И так давай, чтобы народ это сразу принял сердцем, душой и разумом, дружно пошёл за тобой, будучи уверенным в завтрашнем дне.
