Могадорцы вторглись на Землю. Их военные корабли курсируют над густонаселенными городами, но, ни одна страна не хочет рисковать, вступая в войну. На пути Могадорцев стоит лишь Гвардия, которой для победы необходима собственная армия.Объединившись с американскими военными, они понимают, что их недостаточно. Гвардии необходимо подкрепление, которое они обнаруживают в самом неожиданном месте. Подростки со всего земного шара, как и лучший друг Джона Смита Сэм, получили способности. Теперь Джону и его союзникам нужно найти их раньше Могадорцев, иначе враги используют одаренных подростков в своих грязных целях.Но после того как Могадорцы забрали у Джона все: дом, семью, друзей и возлюбленную, он больше не хочет подвергать никого опасности. Осознав, что терять ему нечего, он обнаруживает новое Наследие. Теперь Джон может превратить себя в совершенное оружие. Станет ли он рисковать собой ради всеобщего спасения или осознает, что лишь сплотившись можно выиграть войну?
Питтакус Лор
Сила Единства
Оригинальное название: Pittacus Lore «United as One», 2016
Переводчики: Nuraishat, Avrile, fenix996
Перевод предоставлен группой: http://vk.com/lorien_legacies
ПРОЛОГ
Скалистый обрыв. На самом краю, сжимая пальцами ног кромку, стоит девушка. Перед ней чернеет пропасть. Несколько камушков срывается вниз из-под ее ступней и исчезает в далекой темной глубине. Кажется, на этом месте что-то стояло… башня или храм… девушка не может точно вспомнить. Она всматривается в бездонный провал и откуда-то знает, что когда-то это место было очень важным. Безопасным.
Святилище.
Она хочет шагнуть прочь от крутого обрыва. Это опасно — вот так балансировать на краю небытия. И все же она не может сдвинуться с места. Ноги будто пригвоздило к земле. Она чувствует, как скала под ней смещается и распадается. Впадина перед ней расширяется. Скоро край, на котором она стоит, обломится, она упадет, и ее поглотит черная бездна.
А так ли уж это плохо?
В голове девушки поселилась боль. Отдаленная, словно и не ее собственная. Она отдается тупым пульсированием во лбу, потом расходится к вискам и ниже, к челюсти. Девушке кажется, будто по ее голове, как по скорлупе яйца, расползаются трещины. Она потирает лицо, пытаясь собраться с мыслями.
У нее остались смутные воспоминания о том, как ее бросили на каменистую землю. Снова и снова, держа за лодыжку, ее били головой о неумолимые острые камни — с силой столь мощной, что о сопротивлении не было и речи. И все равно есть ощущение, словно это происходило не с ней. Воспоминание, как и боль, кажется таким отдаленным.
Во тьме ее ждет умиротворение. Ей не нужно будет помнить удары или последовавшую за ними боль, или утрату того, что находилось на дне этой бездонной ямы, оставшейся на месте взрыва. Она сможет расслабиться раз и навсегда, надо только соскользнуть за край и упасть…
Что-то тянет ее обратно. Сидящее в глубине души знание подсказывает, что ей не следует сбегать от боли. А наоборот, нужно броситься ей навстречу. Она должна продолжить борьбу.
В темной глубине вспыхивает ярко-голубой, одиноко тлеющий свет. Сердце девушки приходит в трепет, напоминая о том, за что она сражалась, что защищала, и почему ей так плохо. Вначале искра света не больше булавочной головки, словно маленькая звездочка в ночном небе, но чем дольше она на нее смотрит, тем больше она становится и выше поднимается — вскоре это уже летящая прямо к ней комета. Девушка нерешительно пошатывается на краю бездны.
А затем перед ней появляется он, пылающий так же, как и в прошлый раз, когда она его видела. Его вьющиеся черные волосы в идеальном беспорядке, изумрудно-зеленые глаза смотрят только на нее — он в точности такой, каким она его запомнила. На его губах играет та самая бесшабашная улыбка, когда он протягивает ей руку.
— Все в порядке, Марина, — произносит он. — Тебе больше не нужно сражаться.
При звуке его голоса из ее мышц уходит напряжение; растянувшаяся внизу тьма больше не кажется зловещей. Она заносит ногу над пропастью. Боль в голове становится как будто еще слабее. Еще дальше.
— Вот так, — говорит он. — Пойдем со мной.
Она почти принимает его руку. Но что-то не так… Она отводит взгляд от его глаз и улыбки и замечает шрам. Его шею багровой лентой опоясывает толстая полоса. Девушка отдергивает руку, едва не упав в бездну.
— Это все не взаправду! — кричит она, наконец обретая голос. Она твердо встает на каменистую землю подальше от тьмы.
Она видит, как улыбка кудрявого парня меркнет, превращаясь в нечто жестокое и заносчивое — выражение, которого она никогда не видела на его лице.
— Если это не взаправду, почему ты не можешь проснуться? — спрашивает он.
Она не знает. Она застряла здесь, на краю пропасти, в непонятном месте с кучерявым парнем — некогда она его любила, но это не он. Это человек, который засунул ее сюда, который сильно искалечил ее, а потом уничтожил место, которое она любила. А теперь он вскрывает ее воспоминания. Она встречается с ним взглядом.
— О, не волнуйся, мразь! Я проснусь и приду за тобой!
Его глаза вспыхивают, и он пытается придать лицу насмешливое выражение, но она видит, что он разозлился. Его извращенный трюк не сработал.
— Ты бы ощутила умиротворение, глупышка. Ты могла бы просто скользнуть в темноту. Я предлагал тебе милость, — он отступает в бездну, оставляя ее одну. До нее доносятся его слова: — Теперь все, что тебя ждет — еще больше боли.
— Ну и пусть, — говорит она.
***
В обитой подушками камере сидит одноглазый парень. Он обхватил себя руками, и это неспроста — ведь они связаны смирительной рубашкой. Единственный глаз равнодушно взирает на мягкие пухлые белые стены. У двери нет ручки — никаких видимых способов сбежать. Чтобы почесать нос, парню приходится потереться лицом о плечо.
