– Спасибо, что пришла помолиться вместе со мной, – с трудом улыбнулась Ясмин, прогоняя невесть откуда взявшиеся слёзы.
– Всё будет хорошо, госпожа. – Ведунья мягко коснулась рук Ясмин.
От ведуньи пахло дымом и древесной золой, её руки и запястья украшала сложная вязь узоров, а на яркой ткани одеяния, подпоясанного чёрным плетёным ремнем из кожи, висел большой оберег богини Теа.
– Я... – Она слегка обернулась, убедившись, что страж никуда не делся. Пришлось продолжить едва слышным шёпотом: – Я ненавижу его. Ненавижу настолько, что хочу убить. Прошу, скажи, можно ли просить духов о помощи? Или можно ли обратиться к Теа. Я не хочу... не хочу стать его женой и терпеть всю свою жизнь. Как моя мать жила без любви.
Ясные как небо глаза Нидейлы смотрели с полным пониманием, но и с тревогой.
– Госпожа...
– Я знаю, что должна довериться воле богов. Но сейчас скажи мне, вправду ли он так силён? Ты ведь его видела?
Страж сзади кашлянул, явно видя, что они не молятся, а обсуждают что-то.
Ясмин сердито цыкнула в его сторону, выложила подношения на алтарь, а потом опустилась на колени и потянула Нидейлу за собой.
– Я видела его, госпожа. Он силён, – подтвердила одними губами Нидейла.
– И нет способа противостоять его колдовству?
Ясмин едва удерживалась от того, чтобы впасть в отчаяние.
– Позвольте мне. Я изучу всё, что знаю. Слышала в легенде... – произнесла ведунья, – что есть старинный обряд оберега и силы от злого вторжения. Думаю, там больше про разгневанных духов, но кто знает – вдруг этот обряд поможет и нам. Во имя Ао и Теа.
«Нам»! Слава богам... Ясмин порывисто перевела дыхание. Она сказала «нам», значит, на её стороне. В самом деле, как могло быть иначе! Разве можно представить, что ведуньи предадут то, что даёт им – их силу?
– Люди ждут, – повысил голос страж, давая знак кому-то ещё из своих подойти ближе. – Пришло время этого вашего... обряда. Давайте быстрее.
Ясмин не шевельнулась, только напрягла ровную спину и шею и продолжала смотреть на ведунью, чувствуя, как лёгкий ветерок треплет свободные пряди волос. Тихо звякнули обереги, висевшие на деревьях по кругу.
– Там было о том, – прошептала Нидейла напевно, – что все должны соединиться в едином ритуале. А ещё вам придётся принести что-то очень ценное в жертву, госпожа.
– Идёмте, – гаркнул страж, вторгаясь в их разговор и ступая на священную землю. – Ваше время закончилось.
Ясмин медленно и с достоинством поднялась.
Её время ещё не началось.
Обряд всегда проводили двое, мужчина и женщина, знаменуя собой двуединство жизни и смерти, и Ясмин знала, что одаренные и впрямь обладают нечеловеческой властью.
Вальдер повторил приветствие, но не выглядел смущенным незнакомой речью. Скорее любопытным, когда вглядывался в лица божественных проводников, ведь они были похожи на него и тоже имели немалую силу. Только их боги не позволяли творить подобные бесчинства…
Но Вальдеру было все равно. Чужие земли, чужие традиции, чужие боги. У них там, в Энарии, своя вера в Четырех, Ясмин слышала об этом от друзей отца. Странные имена и странные боги, будто делящие людей на достойных и недостойных. Какая ерунда!
Перед богинями жизни и смерти все равны.
Ясмин недовольно поежилась. Она ведь сама обещала себе не воспринимать происходящее всерьез!
Вальдер, наоборот, стоял прямо, расправив широкие плечи. Одетый в наглухо застегнутую рубашку с высоким воротом, вышитую золотой нитью безрукавку и светлые брюки, он выглядел внушительно, и Ясмин силилась найти в его внешности какой-нибудь очевидный изъян. Ну, по крайней мере, он с седыми висками! И у него морщины возле глаз, а еще дурацкие ямочки появляются при не менее дурацкой усмешке. И…
Ясмин не успела придумать что-нибудь еще, когда колдунья и шаман, здорово сократив обычную в таких случаях речь, сразу перешли к самому обряду. У нее даже не спросили сокровенное слово, которое Ясмин должны была сказать боги. Ясмин молча взмолилась, чтобы услышать их голос, понять, вправе ли она идти на подобный шаг, но в голове звенела тишина.
А колдунья, будто все же явно запуганная чужаком (а может, Вальдер и вовсе околдовал ее, как обученный маг?) и вооруженными воинами, не поднимая глаз соединила руки Вальдера и Ясмин над чашей с дымящимся напитком. Клубы дыма окутали сплетенные ладони, просочились в щели между пальцев, и даже голова слегка поплыла от ароматного дурмана. Шаман раскатисто пропел слова обряда.
Ясмин вяло попыталась вырвать свою руку, продолжая по привычке сопротивляться, но Вальдер незаметно удержал ее, до боли сжав в своей.
И только когда одаренные заговорили хором, ослабил хватку.
— Великая Теа, — нараспев произнесла колдунья, — призываем тебя для совершения обряда, явись же сюда и соедини судьбы…
В момент, когда зазвучали эти слова, что-то пошло не так. Ясмин, подчинившаяся мерным голосам, вторящим напевам собравшихся и завороженная течением дыма из чаши, вдруг краем глаза заметила движение у дверей.
