Мужчины заговорили одновременно, кто-то рассерженно, кто-то облегченно. Риан молчал. Ясмин оглянулась на людей Вальдера и сделала им знак, что можно освободить закованных и отвести их на плантацию, но потом добавила:
— Вас будут кормить и поить и дадут передать вести вашим семьям. Я распоряжусь об этом лично.
Риан наконец отозвался и заявил громко:
— Благодарим нашу добрую госпожу и справедливого хозяина.
Остальные наконец поддержали его и, когда люди Вальдера принялись отвязывать цепи и уводить мужчин, тоже высказали свое почтение госпоже. Не все, но это было гораздо лучше того, чего она ожидала.
Напоследок, сопровождаемая косыми взглядами чужаков, Ясмин взглянула на Риана и мысленно попросила у него прощения. Ей было жаль, что она не смогла противостоять Вальдеру и отстоять свою свободу. Но у нее и правда не оставалось выбора. В одиночку она не в силах сопротивляться этому магу, который кроме всего прочего угрожал жизнью и здоровьем отца. Кто знает, на что ещё он способен!
Риан молча отвернулся, и Ясмин, поколебавшись, вернулась в дом. На душе было гадко. Выходит, они и правда рисковали своими жизнями напрасно, а она оказалась так слаба… Ничего. Еще не время сдаваться!
В доме уже ждали на обед. В этот раз на него были приглашены, как и после свадьбы, и чужаки, и свои. И Ясмин, сидевшая напротив Вальдера, немного успокоилась после того, как хотя бы на время решилась судьба мятежников и смогла пообщаться с тетушкой. Даже Ирта вернулась и как ни в чем не бывало принялась прислуживать за столом.
Спокойный вид Ясмин, который стоил немалых трудов, привел к спокойствию и остальных, и она даже почувствовала, как многие выдохнули. После визита Старого Пьера все убедились в силе магического дара Вальдера и теперь настороженно на него косились. Ясмин коротко рассказала о произошедшем разговоре с мятежниками и о мере наказания, но потом быстро замяла тему, и все заговорили о насущных делах.
??????????????????????????После обеда Ясмин хотела уйти, но Вальдер снова позвал к себе. Нехотя она поднялась к нему и, тяжело выдохнув, вошла внутрь.
— Как я понял, все прошло спокойно. Ты хорошо справилась, — скупо похвалил он, оставшись стоять у окна.
— Я сделала все, на что была способна. И мне до сих пор гадко от того, что люди пришли мне на помощь, а мне пришлось врать им. И наказывать за это.
— Так уж прям врать, м? — Вальдер посмотрел на нее будто бы с издевкой, хотя лицо оставалось спокойным. — Ты ведь и вправду выбрала мою сторону. А значит, согласилась с законом и порядком. И это мудро, моя юная госпожа.
— Зачем ты позвал меня? — перевела тему Ясмин, игнорируя его слова и все еще чувствуя на себе жгучий взгляд Риана.
— Не ради того, о чем ты успела подумать, — усмехнулся несносный маг и сел за стол. — Раз сегодня утро началось с таких, скажем, не очень радостных новостей, я хочу, чтобы ты рассказала мне все подробности о ваших делах.
— Тебе надо было спрашивать об этом моего отца. Раз уж вы все решили заранее.
— Сейчас его здесь нет, а тебя он наверняка посвящал в свои дела. Я прав?
Он был прав. Отец и вправду много говорил с Ясмин о делах, будто бы заранее готовил ее к тому, что будет вынужден покинуть поместье.
Лет с десяти он принялся вовлекать ее в дела плантации, как только она научилась уверенно читать и писать. И хотя рядом было полно обученных людей, управленцев и помощников, но отец предпочитал за всем следить сам и, отстранив на время гувернантку Мади, коротко рассказывал Ясмин о делах, а потом жестко спрашивал.
— Сколько мешков зерна понадобится через месяц? Видишь эти цифры?! Смотри сюда!
Ясмин послушно разглядывала строки с названиями, цифры столбики данных — все написанное узким и с сильным нажимом почерком отца. И отвечала: так, как могла, как успевала.
При любом неправильном суждении или ответе отец мгновенно выходил из себя, не делая ни малейшей скидки на ее возраст. Сыпал оскорблениями и сетовал на то, что был бы вместо Ясмин толковый мальчишка — не страшно было бы помирать.
В «помирать» не верилось, несмотря на колено пышущий здоровьем и силой отец и ее переживет. Ясмин, прикусив губу, глядела на него, широкими шагами меряющего кабинет, и понимала, что ничем и никогда, похоже, не заслужит его одобрения…
Ясмин села за стол напротив Вальдера. Можно запротивиться и оставить его разбираться со всем самому, но что это даст? А так у нее останется хоть какая-то связь с делами хозяйства, а там, глядишь, и что-нибудь придумается.
— Хорошо. В том дальнем ящике, в столе, — протянула она руку, — лежат бумаги. Там все сведения о наших доходах и расходах…
В подробном разговоре пролетел почти весь оставшийся день. Вальдер беззастенчиво гонял ее вопросами по всем видам хозяйства: начиная от списка кредиторов, который изучил особенно внимательно, заканчивая сроками выплат работникам и тем, у кого и как они закупают продовольствие.
Ясмин снова чувствовала себя как на разговоре с отцом. Вальдер раз за разом задавал новые, порой жутко неудобные вопросы, и к вечеру Ясмин почувствовала, что у нее разболелась голова.
