– Нет, ничего. Ты будешь смеяться, – вздохнула Ясмин.
– Клянусь, что нет! – Риан принял как можно более сосредоточенный и серьезный вид – ну точно не распорядитель конюшни, а профессор, что недавно приходил учить расположению звезд и точным наукам.
– Мне показалось, что у меня тоже есть какая-то особая сила, – тихо проговорила Ясмин, глядя на свои руки. – И что она, Нур… она почувствовала её и успокоилась. Вдруг я тоже что-то умею, как считаешь?
– Ты очень много чего умеешь, госпожа ди Корса, – подтвердил Риан со сдержанным смешком.
Тоже мне, обещатель! Ясмин выцепила из жесткой гривы кобылы веточку, попавшую туда после их скачки, и кинула в него.
– Ну Риан… я ведь говорила, что ты будешь смеяться. А я серьезно.
– Серьезно – ты права, Ясмин. В тебе точно есть особая сила.
– Ты мне завидуешь, – вздохнула она огорченно, понимая, что с ним, похоже, разговаривать откровенно сейчас бесполезно.
– Было бы чему, – фыркнул Риан, улыбаясь совершенно беззастенчиво и так открыто, что захотелось его слегка поколотить. – Это тебе сейчас возвращаться, напяливать тесный корсет, делать невообразимую прическу и сидеть при гостях не шелохнувшись пару часов, а то и до самой ночи!
Он закинул руки за голову и довольно потянул мышцы, показывая всей своей свободной позой то, насколько прекрасным будет его дальнейший день.
– Отвезу тебя, закончу дела – и прокачусь до океана, – мстительно добавил он, продолжая посмеиваться над её выражением лица.
– Ох, Риан!
– Не родись богатой, а родись счастливой, – подкинул он дров в огонь.
– Я стану влиятельным магом… или как их там? Магессой? Магиней! – Ясмин изобразила руками магический пасс, изящно проведя кистями перед лицом. А потом бросила красноречивый взгляд на идущего рядом Риана. – И ты ещё пожалеешь о своих словах!
В последней фразе, сказанной легко и беззаботно, наверное, угадывался намек на то, что было предметом их разговоров ещё год назад. Ясмин прикусила губу. Так или иначе, редкие минуты без нянек, служанок и надзора отца – это было настоящее счастье!
– Держи, – Риан нашел на обочине дороги потерянную шляпку и вернул Ясмин.
Она наскоро привела себя в порядок – так, чтобы никто не заметил, что на самом деле случилось. Главное успеть предупредить прислугу, которая могла заметить их, должно быть, часовое, а то и больше отсутствие…
Продолжая говорить про магию, уже всерьёз, они с Рианом гадали, насколько и правда она отличается от здешней. Но злить местных богов казалось святотатством. Ясмин покачала головой. Может, позже с ведуньей, которой доверяет отец? Она точно что-то знает… или может знать о том, кому в самом деле доступна особая сила, а кто ведом злыми духами, в которых верит большинство из них.
Ведь одно дело просить о помощи в минуты бессилия, неурожая и голода, а другое – влиять на мир по прихоти, а там, глядишь, и на других людей. Это ли не путь к безумию?
Несмотря на свой смех и показную уверенность, Ясмин тоже чувствовала, что мир меняется слишком быстро. Ей хотелось понять его, хотелось узнать больше, увидеть, что там – за горизонтом! И вместе с тем было очень не по себе очутиться самой посреди грозы. Хорошо бы она прошла поодаль. Пусть эти чужеземные маги сами договорятся, кто и во что может вмешиваться, но не трогают их земли.
Малодушно – возможно! – зато честно.
Продолжая рассуждать обо всем этом вслух и про себя, не торопясь и оттягивая неотвратимый момент, они всёе же добрались с Рианом до ворот усадьбы.
…Гроза разразилась там, где её ещё не ждали.
Отец заметил их отсутствие и успел не только поднять на уши всё поместье. Ясмин столкнулась с ним возле ворот, спешившись при помощи Риана. Она мрачно смотрела на лицо отца, грозное, обещающее непростой разговор, и думала о том, что однажды обретет настоящую магию и больше не будет вынуждена подчиняться его упрямой воле.
Но это была лишь досадная неприятность по сравнению с той, что досталась на долю Риана. И как бы Ясмин ни убеждала отца в том, что лишь она виновата в случившимся, лишь она решилась сесть на необъезженную кобылу – все возражения разбивались, как капли дождя о камни!
– Ты… Ты рисковал жизнью моей дочери! – яростно проорал отец Риану. – Я мог бы убить тебя собственными руками, слышишь?!
Риан смотрел на него молча и неколебимо, на лице не дрогнула ни единая мышца, в то время как Ясмин хотелось рыдать и умолять отца не трогать его. Но она могла хоть на колени упасть, это бы не изменило ничего. Если кириос ди Корса принял решение – его не отговорят и сами боги!
– Десять ударов плетьми, – бросил отец. – В следующий раз будет думать, что делает. Скажи спасибо, – обернулся он к Ясмин, – что он отделался этим. А ты впредь поймешь, что каждый твой поступок несет последствия. Ты поняла меня?
В глазах Ясмин стояли слезы, они мешали смотреть в такое знакомое безжалостное лицо, но они никогда ничего не меняли.
“Прости меня”, – всё, что она смогла передать Риану взглядом. А потом отец силой увел её в дом на очередной разговор, которым, как он сам любил говорить, учил настоящей жизни.
