— Спасибо… что снова спас, — едва слышно произнесла Ясмин.
— Твой пожар был виден издалека… — выдох Риана пощектал шею. — И потом… помнишь, у меня свой долг перед пленными, и сейчас было самое время.
Он выпустил её из объятий и крепче взялся за рукоять мачете, который так и не выпустил из рук.
До последнего не верилось, что Вальдер отступится. Что и правда остановит смертоубийство, отзовет своих псов… Его дело проиграно, но позволит ли его гордость признаться в этом?! Или он снова придумает что-то, чтобы перехитрить и обыграть всех?
Но Вальдер отбросил в сторону меч и разжал кулаки, расслабив ладони. Асенард подошел к хозяину, чуть прихрамывая и оглядывая собравшихся с оружием и острыми инструментами южан. К Вальдеру подошла и Ирта, взглянувшая на Ясмин отчаянно, будто хотела показать, что пойдёт до конца. Что ж, так даже лучше.
Бой стих. Догорал, потрескивая, абмар, исходя в небо черным дымом, горьким и сладким запахом полыхающего тростника. Кардьян и сам безумец, если позволил Ясмин сотворить это. Но раз позволил, значит и он, и остальные решились на этот шаг. Рискнуть всем, чтобы остоять свою свободу.
— Вы видите: Великие Духи прогневались на нас за то, что мы поддались чужакам, — обратилась ко всем Ясмин приглушенно, но прокашлялась и крикнула громче: — Этот пожар — их воля!
Местные собирались постепенно все теснее, вставали напротив чужаков, словно клубы дыма разделяли теперь всех на две стороны.
Вальдер смотрел на Ясмин непроницаемо, не выдавая своих эмоций. И если еще недавно казалось, что она достучалась до его души — как в комнате наверху, когда коснулась его лица — то теперь ни следа прежней слабости. Он будто просчитывает все варианты, чтобы на этот раз точно принять решение. Или он уже его принял — оттого так и смотрит пристально на Риана рядом с Ясмин, а в уголках губ снова неуловимая усмешка.
— На наших землях не бывать больше рабству, — заговорил Риан хрипло, и голоса мятежников и остальных, стоящих рядом с ним, взметнулись как яростные всполохи пламени от дуновения ветра. Ясмин вдруг поняла, в чем их отличие с Вальдером: он умел не только разрушать, но и вдыхать жизнь во все вокруг. — Не для того мы много лет сражались за свою независимость, чтобы снова попасть в чужие лапы.
Даже те, кто перешли на сторону чужаков и теперь сражались за то, чтобы остаться при новой власти, будто засомневались в своем решении. Правда Хельми всё-таки осмелел и крикнул ответ:
— Что же вы, госпожа, тогда вышли за него замуж, а? И добровольно отдали плантацию?!
Ясмин выдохнула. Единственный и самый верный ход сейчас был заявить, что Вальдер подчинил ее магией. Ясмин смотрела в его глаза, мерцающие в переливах дыма, снова насмешливые, ждущие, готова ли она идти до конца. Быть как он. Шантажировать, обманывать, играть нечестно — всё ради победы!
— Наш брак был одобрен моим отцом, кириосом ди Корса, и заключен по настоящему обряду, свидетелями которого были боги. Но теперь он недействителен, так как мой названный муж в мое отсутствие выбрал себе другую. В заветах Теа сказано прямо: не бывать изменнику достойным мужом и союзником, коли доказано будет его деяние. Что скажешь, Мартина?
Служанка, на первый миг запнувшись, взглянула на вскинувшую голову Ирту и кивнула.
— Это правда, да увидит сама Богиня, как видела я…
— Гнать обманщика в шею! — взревел кто-то из толпы, Ясмин даже не различила по голосу, кто. — Он нарушил обряд, нарушил клятву Богам. Это из-за него сгорел урожай!
Снова взметнулись в воздух ножи и мачете, сжались кулаки и челюсти. Ясмин не сомневалась, что мятежникам есть, что предъявить Вальдеру за долгое унижение — южные мужчины не прощают так просто и сейчас готовы были поднять обидчика на вилы. Вальдер повёл плечами.
— Стойте, — в свою очередь успокоил всех Риан, оттеснив назад, и Ясмин пробила дрожь от его низкого голоса. — Хватит крови, кириос ди Арстон прав. Довольно того, что уже было сделано. — Потушите огонь, — добавила Ясмин, не пуская их ринуться в бой. Оглянулась на мрачное небо, которое так и не пролилось дождем: только дым уходил в низкие тучи и смешивался с черным ночным туманом. — А мы решим все мирно.
В поднявшейся суете и вопросах даже стих треск горящих досок. Ясмин медленно подошла к Вальдеру, который наблюдал за происходящим с тем же любопытством, с которым однажды — так недавно и давно одновременно — встретил её на первом этаже дома.
— Как вовремя загорелся урожай, — проронил Вальдер с легкой усмешкой, — да, Ясмин?
Он обращался к ней по-прежнему фамильярно, словно напоминая, насколько они были близки и какой властью он над ней обладал.
— Такое случается, — с улыбкой отозвалась Ясмин. — Слишком жаркое лето. Мне жаль.
— Плантация разорится с такими долгами. Чем ты будешь расплачиваться с людьми?
— Я обязательно что-нибудь придумаю.
— Думаешь, тебе так просто это спустят с рук? Когда прибудут из столицы, придется держать ответ. А прибудут скоро.
