Ещё одной головной болью для Гарри стали уроки Ухода за магическими существами. Здоровье Арагога совсем сошло на нет, доведя Хагрида до эмоционального срыва. Душевная боль Хагрида и физическая боль Арагога стали столь сильны, что Гарри не мог выдержать и пяти минут рядом с ними. К счастью, Хагриду было не до того, чтобы заметить, как Гарри сбегает подальше от бурного семейства Арагога.
В день сдачи теста по аппарации большинство шестикурсников вчитывались в министерские брошюры под названием «Распространённые ошибки при аппарации и как их избежать». Рон прочитал её столько раз, что запомнил наизусть каждое слово, но всё равно продолжал перечитывать, словно в любой момент в ней могла появиться дополнительная информация. Гарри с Гермионой предпочли воздержаться от комментариев, поскольку Рон уже успел вырвать у них обещание, чтобы они рассказали ему всё, что знают, дабы помочь ему справиться с тестом. Не то чтобы они многое могли ему рассказать. Аппарация полностью базировалась на том, что творилось в голове у человека. Страх и неуверенность приводили к неудаче. Всё было предельно просто.
После обеда Гарри и Гермиона решили прогуляться по территории школы, подышать свежим воздухом. Рон последовал за ними, уткнувшись лицом в брошюру. Скоро им предстояло отправиться в Хогсмид, и меры безопасности в этот раз были ещё строже, чем во время тренировки. Сириус, Ремус и Тонкс выступали в роли гарриных охранников, в то время как дюжина авроров должна была присматривать за всеми остальными. Гарри не был уверен, кто именно настоял на усиленных мерах, но что-то подсказывало ему, что без Сириуса тут не обошлось.
— Гарри Поттер? — Гарри поспешно обернулся, увидев темноволосую девушку, пытавшуюся нагнать его. Она была не старше третьего курса, а на её мантии красовался герб Хаффлпаффа. — Меня попросили передать тебе это, — добавила она, протягивая ему свиток пергамента.
— Спасибо, — произнёс Гарри, кивая. Девушка покраснела и поспешно ретировалась. Гарри, закатив глаза, развернул свиток. Он тут же узнал неаккуратный почерк. Весь пергамент был покрыт большими кляксами, из-за чего чернила местами потекли.
— Это от Хагрида, — сказал Гарри, передавая пергамент Гермионе. Она прочитала послание и вздохнула, протянув письмо Рону, который быстро пробежал его глазами. Реакция Уизли была почти что комична. Его передёрнуло, а на лице появилось выражение отвращения, и он быстро протянул пергамент обратно Гарри, словно боялся, что из него посыпятся пауки.
— Что ж, я рада, что Сириус запретил тебе идти туда, — сухо произнесла Гермиона. — У нас были бы большие неприятности, если бы нас поймали.
— Не могу поверить, что он вообще надумал позвать нас, — пробормотал Рон. — Это существо приказало своим детёнышам убить нас, даже зная, что мы друзья Хагрида.
Гарри вздохнул, борясь с желанием сказать то, о чём позже наверняка пожалеет. Да, подход Хагрида к выбору питомцев нельзя было назвать традиционным, но и сам лесничий вряд ли попадал под это определение. Хагрид знал Арагога более пятидесяти лет. Так что не было ничего удивительного в том, что он воспринял его смерть близко к сердцу и хотел, чтобы рядом с ним был кто-то, кто смог бы его поддержать. Гарри лишь хотелось, чтобы у него был способ хоть как-то помочь Хагриду. Никто не должен был переживать смерть в одиночку, пусть даже и смерть гигантского плотоядного паука.
Со стороны замка донёсся звук колокола, положивший конец разговору. Переглянувшись, друзья поспешили обратно в школу. В вестибюле их уже ждали Сириус, Ремус и Тонкс. Поспешно встав в конец очереди, друзья стали ждать, пока Филч проверит каждого ученика своими сканерами. Спустя, казалось, целую вечность, Гарри вышел из замка и уселся в последнюю карету вместе с Сириусом, Ремусом, Тонкс, Роном и Гермионой.
