— В маггловском Лондоне, — сонно пробормотал Гарри. Его разум был настолько затуманен, что он даже не осознавал, что отвечает. Вся испытанная радость всё-таки сказалась на нём.
— И чем ты занимался, Гарри? — мягко спросила Гермиона.
Гарри переместил тело в чуть более удобную позу и почувствовал, как верхнюю половину его тела переместили на твёрдую поверхность.
— Больница, — пробормотал он. — Работа.
Рон с Гермионой поражённо переглянулись.
— Ты работал в больнице? — спросил Рон. — Как, во имя Мерлина, ты оставался ненаходимым? Мы же обыскали все больницы в Англии!
Сквозь его волосы пробежались пальцы, толкнув Гарри прямиком в объятия темноты. Парень и не запомнил, ответил ли он на вопрос Рона. Он знал лишь, что сон слишком манил его, чтобы продолжать игнорировать его. Он со всем разберётся утром, в том числе и с тем, что сказать друзьям.
И снова Гарри проснулся от звука чьих-то приглушённых голосов. Лежа на животе, парень повернул голову в ту сторону, откуда они доносились, медленно открыл глаза и удивился, обнаружив, что снова находится в комнате Ремуса, только в этот раз та была ярко освещена. Ремус сидел, откинувшись на изголовье кровати, а на коленях у него стоял поднос. Рядом с кроватью сидели ещё две расплывчатые фигуры. По рыжим волосам высокого парня и пышным каштановым волосам девушки Гарри понял, что с Ремусом разговаривали Рон и Гермиона.
Его разум тут же наполнился вопросами. Что Ремус рассказал им? Говорил ли он им о том, что увидел в Омуте Памяти Дамблдора? Упоминал ли он о том, что Гарри мог чувствовать эмоции?
Кровать прогнулась, и, прежде чем Гарри успел среагировать, его лица коснулось что-то мокрое и шершавое. Он раздражённо застонал, отталкивая от себя большую лохматую собаку и вытирая слюну с лица. Он ненавидел, когда Полуночник вот так будил его, даже несмотря на то, что это был единственный способ быстро разбудить его, не напугав до полусмерти.
Стоило ему перевернуться на спину, как Полуночник ещё раз повторил процедуру умывания языком, после чего улёгся между Гарри и Ремусом. Большие голубые глаза уставились на Гарри, и собака жалостливо заскулила. Парень снова простонал и принялся чесать Полуночника за ушами. Чья-то рука взъерошила его волосы, и Гарри поднял взгляд, увидев улыбающегося ему Ремуса. Парень знал, что его опекуна веселит фиглярство Полуночника.
— У нас тут компания, волчонок, — с ухмылкой сказал Ремус. — Похоже, что сегодня прибыли хогвартские письма, и твои друзья ждут не дождутся обсудить их с тобой.
Гарри потёр глаза, прогоняя остатки усталости, и медленно сел, стараясь избежать головокружения.
— Хогвартские письма? — недоуменно спросил он, откидываясь на изголовье для опоры и хватая свои очки с прикроватного столика. — Но я даже ещё не видел результаты моих С.О.В.А., и Сириус сказал...
— Неважно, что там сказал Сириус, — мягко перебил его Ремус. — Чего
Гарри пожал плечами. Он честно не знал, чего он хотел помимо того, чтобы сделать Ремуса и Сириуса счастливыми. Хогвартс стал первым местом, которое парень назвал своим домом, но теперь у него был настоящий дом и настоящая семья. Ему нравилось жить в особняке Блэков, но мог ли он насовсем отвернуться от Хогвартса... даже после того, что случилось? Разве мог он больше никогда не войти в стены школы лишь потому, что боялся возможной опасности?
— Гарри! — шокировано воскликнула Гермиона. — Ты должен вернуться в школу! Тебе нужно закончить своё образование!
С хлопком Сириус превратился в человека и смерил Гермиону сердитым взглядом.
— В чём смысл заканчивать образование, если он будет мёртв? — закричал он в ответ. — Каждый год в Хогвартсе Гарри едва не убивали. Если, оставшись здесь, он сможет выжить, то так оно и будет.
— Но этот выбор должен сделать он сам, Сириус, — непреклонно возразил Ремус. — Поппи сделала очень верное замечание, когда была здесь. Изолировав Гарри, мы не поможем ему. Ему нужно находиться в окружении людей.
