— Не с нашим уровнем осведомленности, Сириус, — ровным голосом сказал профессор Дамблдор, а затем снова перевёл взгляд на Гарри. — Именно поэтому я предлагаю тебе держать при себе всё, что узнаешь, Гарри. Если ты что-то обнаружишь, зайди в мой кабинет после пира. Если ты почувствуешь что-то, что не может ждать, пожалуйста, сразу же скажи об этом Сириусу.
Гарри кивнул. Тут всё было ясно и так. Если он хочет сохранить свой секрет, меньше всего ему нужно привлекать к нему внимание. Проблема возникнет только в том случае, если его эмпатия активизируется в неподходящий момент, как это случалось раньше.
— Вы действительно считаете, что сегодня могут возникнуть проблемы, сэр? — спросил Гарри.
— Нам не повредит быть готовыми ко всему, Гарри, — уклончиво ответил Дамблдор. — Студенты наверняка будут нервничать из-за того, что едут в школу, когда в волшебном мире идёт война. Присутствие авроров, надеюсь, вселит в них уверенность, что в Хогвартсе они действительно в безопасности. — Улыбаясь, Дамблдор повернулся к остальным. — Но это ещё не всё. Я считаю, что нужно сказать что-то персоналу школы на случай, если эмпатия Гарри вновь выйдет из-под контроля.
— Ни за что! — воскликнул Сириус, вскакивая на ноги.
— Сириус, не надо! — жёстко сказал Ремус, поднимаясь на дрожащие ноги. — Дамблдор же не сказал, что нам нужно рассказывать им, что Гарри эмпат. Если узнает Слагхорн, то и министерство прознает в тот же день. Все знают, что Волдеморт подавлял магию Гарри. Нам лишь нужно сказать, что его магия всё ещё нестабильна. Единственный, кого они могут расспросить, это Северус, а он ничего не скажет. Сириус, ты видел, что случилось утром. Это может произойти снова.
Сириус потёр глаза, качая головой, явно не одобряя эту идею.
— Гарри, иди переоденься в мантию, — устало сказал он.
Нервно оглянувшись вокруг, Гарри вышел из комнаты. Ему очень не нравилось, что он доставлял всем столько хлопот, но Дамблдор и Ремус были правы. Он не может позволить, чтобы другие начали задавать вопросы, если его эмпатия вдруг снова активизируется. Он не сможет вытерпеть взгляды, которые будут преследовать его после этого открытия. Рон и Гермиона приняли эту новость, но это не означало, что и все остальные отреагируют также. Даже в волшебном мире люди не всегда принимают тех, кто отличается от них.
Гарри на всякий случай всегда держал комплект всего необходимого в своей комнате, в том числе и школьные мантии. Переодевшись, он неосознанно удостоверился, что кулоны наследия всё ещё висели на его шее, а кольцо Дамблдора было одето на палец. Палочка всё ещё была спрятана в кобуре, а его саи безопасно покоились в ремне. Гарри вспомнил лишь об одной вещи, которой ему не доставало.
— Добби? — позвал он.
С громким хлопком эльф появился перед Гарри.
— Гарри Поттер, сэр, звал Добби? — радостно спросил эльф.
Гарри кивнул.
— Мне нужен мой сундук, Добби, — терпеливо сказал он. — Ты не мог бы... — Добби щёлкнул пальцами, и сундук появился прямо перед Гарри. — Эм... спасибо, — сказал он, открывая сундук и доставая из него мантию-невидимку. Вопрос был только в том, куда её теперь положить? Взмахнув запястьем, Гарри сжал палочку в руке и создал карман в мантии, в котором его мантия-невидимка будет в безопасности. Он закрыл сундук и не успел и слова сказать, как тот исчез.
— Добби может ещё что-нибудь сделать для Гарри Поттера, сэр? — с готовностью спросил Добби.
Гарри не сдержал улыбки, убирая палочку обратно в кобуру. Добби так хотелось его порадовать.
— Это всё, Добби, — сказал он. — Спасибо. Не знаю, что бы я без тебя делал.
Добби уставился на Гарри большими глазами, которые вдруг наполнились слезами, а потом исчез с громким хлопком. Гарри лишь вздохнул и вышел из комнаты. Любая похвала всегда доводила эльфа до слёз. Порой Гарри задавался вопросом, что на самом деле Малфои делали с Добби, когда тот ещё был их слугой.
Войдя в гостиную, Гарри сразу заметил, что Дамблдор уже ушёл. Ремус снова сел на диван перед камином, а Сириус и Тонкс отошли в сторону, словно умирали от нетерпения, дожидаясь его. Гарри отчаянно хотел спросить, что случилось, но заставил себя держать рот на замке. В комнату вновь вернулось напряжение, а расстройство, которое он так же теперь чувствовал, лишь подкрепило его решение. Он знал, что Ремус и Сириус не стали бы скрывать от него ничего важного. Они пообещали это, а свои обещания они никогда не нарушали.
— Нам пора, — сказал Сириус, поворачиваясь к двери. — Мы же не хотим опоздать.
— Погоди минутку, Сириус, — твёрдо сказал Ремус. — Гарри в праве знать, почему мы отослали его в другую комнату. — Он повернулся к Гарри с сочувственным выражением на лице. — Мы не пытаемся от тебя что-то скрыть, волчонок. Прямо сейчас у нас есть лишь куча подозрений, но как только мы найдём чему-либо подтверждение, то сразу тебе скажем, хорошо?
