В этот момент, я услышал крайне тяжелый вздох своего опекуна, а потом встала тишина. Они ничего не говорили, а я не собирался спрашивать и уж тем более выходить из своего укрытия! Да, я прекрасно понимаю, что меня вытащить секундное дело, но мне почему-то думается, Кефер не станет этого делать.
— Осирис, оставь нас на мгновение, — спустя 5 минут тишины, раздался голос Кефера.
— Как скажешь, — легко согласился он и я услышал удаляющиеся шаги, а потом и звук открытия и закрытия двери.
Теперь мы остались с Кефером, один на один, и я напрягся сильнее. Ведь это значит, он начнет меня переубеждать, а как известно, Кефер в таких делах лучший. Он легко меня продавит, а мне же соглашаться совершенно не хочется!
— Знаешь Лео, бояться чего-то, это совершенно нормально. Страх неотъемлемая наша часть, мы ведь живем и испытываем разного рода чувства: радость, грусть, страх, боль. Убери одно чувство и это будет уже не жизнь, а существование, — неожиданно проговорил, а я замер. Это с чего такие слова? Я думал он меня переубеждать начнет, а тут вон оно как. — Знаешь, я ведь когда-то давно, утратил чувство радости и теплоты. Тогда моя душа словно заледенела. Должен сказать это ужасное чувство. В те года я не жил, а просто существовал. В те моменты, мне даже дышать было тяжело, — тихим голосом сказал он.
На его слова я замер. Кефер когда-то не испытывал ничего? Неожиданно и очень странно. Он всегда такой добрый и улыбчивый. От него прямо веет спокойствием и небывалой добротой! Да, он может быть: зол, строг, сердит. Сегодня, я понял, что он может быть и жесток. Но все равно, это гораздо реже случается. И в конце концов он правитель, подобное нормально для него. Ведь по-другому власть не удержишь. Но чтобы не испытывать радость и не чувствовать теплоту…
Я высунул макушку из-под одеяла. Кефер все также сидит рядом, но только сейчас он не смотрит на меня; его взгляд направлен вперед. Такое ощущение, что он смотрит в пустоту.
— Ты кого-то потерял? — аккуратно спросил у него.
Почему спросил именно это? Потому что единственное, из-за чего душа может заледенеть; так это из-за смерти кого-то очень близкого. Я это знаю, испытывал, когда у меня дедушка умер. Я могу понять подобные чувства:
— Да, и это потерю, я пережил крайне тяжело, — не поворачиваясь ответил мне Кефер. — Только время мне помогло прийти в себя, лишь время…
В голосе Кефера проскользнула неистовая боль и меня пробрало от этого. Так непривычно слышать подобное от него. Он всегда такой: собранный, уверенный, непоколебимый как скала, сейчас же… А ведь, с другой стороны, я абсолютно его не знаю! Он всегда улыбается, но что скрывается за этой улыбкой? Что в его душе? Ведь, что ни говори, а жизнь у таких, как он тяжела. Власть просто не дается.
Вздохнув, я еще раз кинул взгляд на замершего Кефера и плюнув на все: встал, подошел чуть ближе, сел рядом с ним, и ничего не говоря обнял. Просто взял и обнял! В конце концов, часто ли его вообще обнимают?
От моего движения, он отчетливо вздрогнул, но помедлив обнял в ответ:
— Замерзнешь, — тихим голосом проговорил Кефер.
— Согреешь, — отмахнулся я. — Ты горячий, — вот это, кстати, удивительно! У Кефера вообще температура не меняется, он всегда горячий! Кстати, а почему бы это и не спросить? Заодно и тему переведу. — Кстати, а почему ты всегда такой? — с искренним любопытством спросил и поднял на него заинтересованный взгляд. — Ну, я знаю есть люди с постоянно холодной кожей. А ты же всегда горячий, как так?
— Просто моя особенность, я всегда такой, — пожав плечами ответил он. — Но вообще мне тяжело оценивать себя. Я-то не чувствую ни жару, ни холод.
— Серьезно? Ты вообще ничего не чувствуешь? — ошарашенно спросил. — Это как так?
— Абсолютно, это особенность Богов и таких, как я. Нам не страшна температура, мы ее просто не чувствуем. Так что, я могу спокойно плавать в Ледовитом океане, и моя температура абсолютно не поменяется, — пояснил мне Кефер.
— Вооуу, круутоо, — протянул и лег, положив голову ему на колени. Теперь я лежу и снизу вверх смотрю на него, а он на меня. — Знаешь, я тебя в какой-то степени понимаю, — проговорил и скрестил руки на затылке. — Когда мне было 10, у меня погиб дедушка. Я его безумно любил и сейчас люблю. Он был археологом и тоже интересовался Древним Египтом. На одной из своих раскопок, произошел обвал и…, — я осекся и зажмурился. Черт! До сих пор тяжело вспоминать!
В этот момент мне на голову, легла рука Кефера:
— Если тяжело не рассказывай, — тихо проговорил он.
