— Кхе-кхе, на неделю так точно! Вряд ли он сможет подняться раньше. Все-таки яд, сильно повредил его внутренние органы. Даже с его регенерацией, он быстро не встанет с кровати, — сквозь кашель ответила Сехмет. — А сколько он будет восстанавливаться, к своему привычному боеспособному состоянию, я точно сказать не могу, но наверняка еще неделя, а может и больше.
— Значит две недели, — задумчиво проговаривает Эксатон. — Мне необходимо восстановиться раньше!
— Но повелитель, у вас еще…
— Мне плевать, что у меня сейчас! — рявкнул Эксатон, перебив Анубиса. — Сейчас началась гонка на скорость, кто быстрее придет в норму, тот и победит! Это война достигла своего конца! Больше нет времени на хитроумные планы, стратегию и тактику. Да и смысла также нет. Все закончиться на поле брани, пора готовить армию к финальному броску!
Четко приказывает он и Анубис склоняет голову, принимая решения своего повелителя:
— Повелитель у меня есть идея, как повысить вам силу в короткое время, — с осторожностью проговаривает Сехмет. — Но там…
— Уволь меня от подробностей! — резко перебивает ее Эксатон. — Делай что хочешь, но я должен восстановиться раньше Кефера, на последствия плевать! Я даю тебе полную свободу действий, но если подведешь меня и в этот раз, я не пощажу тебя!
POV Автор
… Когда у Кефера начала кружиться голова и двоиться в глазах, он сразу понял, что с ним, яд. Его вновь отравили! Ведь точно такие же ощущения, у него были при первом отравлении: ужасная слабость, боль в голове, звон в ушах, рассредоточенный взгляд и полное отсутствие рефлексов. Увидевший его, такой взволнованный Осирис, также это понял и мгновенно выгнал Леона:
А далее пошла агония. Кефер метался между сном и явью, понимание происходящего покинуло его. Были моменты, когда он приходил в себя, но это длилось буквально несколько секунд, а после он вновь терял сознание. При этом, молодой Фараон отчаянно пытался прийти в себя; тратя на эти попытки огромное количество своей силы. Но ничего не получалось! Силы исчезали с неимоверной скоростью. А лечебной магии, которая поступает в его организм, мало и ее хватает лишь на поддержание жизни.
Спустя неизвестное количество времени, и этой силы стало не хватать. Жизнь Кефера покидала его, казалось уже ничто не может его спасти, но… Внезапно, в его организм попал огонь, самый настоящий живой и такой горячий огонь! Его жар, стал разгонять холод, окутавший тело Кефера; он стал разгонять его собственную кровь! Заставляя ее бегать по организму и запускать внутренние органы. Несмотря на то, что некоторые были существенно повреждены ядом.
Неимоверный жар и боль от огня, стали для Фараона спасением и защитой одновременно. Жар разжег тело и каналы силы настолько, что покинувшая его божественная сила вернулась! Она смогла пробиться к своему, почти умершему хозяину! И он почувствовал ее мощь и несмотря на ужасающую боль, и слабость, выпустил свою силу. Показав всем, что вот он! Он жив! Рано хоронить его! А после провалился в крепкий и спокойный сон, без сновидений.
Кефер спал, но слышал рядом собою голоса. Они исчезали и возвращались, это были разные голоса: женские, мужские. Но были голоса, которые появлялись чаще всего, это был мужской явно в возрасте и второй, детский, мальчишеский голос. Он был таким звонким, таким ярким, светлым, что пробивался сквозь сонное и слабое сознание Фараона. Этот голос говорил, постоянно говорил с ним! О чем? Кефер не разбирал слов, не улавливал суть, но он слушал, слушал в те моменты, когда этот голос появлялся. И вот очередной их безмолвный диалог, и в этот момент к Кеферу пришло осознание. Он наконец понял, что за голос говорит с ним! Это Леон! Это его голос! Это голос его маленького львенка! Он говорил с ним все это время! Неожиданно его голос исчез…
— Кефер?! — раздается рядом с ним, чей-то до боли знакомый и такой взволнованный голос. — Кефер, посмотри на меня! — требует этот голос.
Фараон открыл глаза и понимает, что ничего не видит. Зажмурив глаза и несмотря на боль, он начинает трясти с силой головой!
— Нет, Кефер! Прекрати! Прекрати немедленно! Тебе нельзя делать резкие движение! — приказывает голос и умудряется останавить его.
Удивленный этим фактом, молодой правитель снова открывает глаза, появилась смазанная картинка. Напрягшись, Фараон заставил свое зрение сосредоточится. С большим трудом, но у него получилось. Поднял голову и увидел обладателя строгого голоса:
— Осирис, — прохрипел Кефер и сразу же закашлялся, прикрыв рот ладонью.
