— Согласен! Полностью согласен! Сам в шоке от этого был! — сходу поддержал отца, Кефер. — Впрочем идем дальше, момент из-за которого Леон является моим Наследником. У нас есть понятие, сила крови рода. Ведь род — это не только наличие родственных связей, но и сила. Каждый член рода связан меж собою, мы связаны кровью и силой. Благодаря этому, мы четко ощущаем друг друга, определяем эмоции, а также способны определить местоположение каждого. Эта особенность прекрасна, если бы одно, но! Она касается только главных членов семьи, основной нашей ветки. Другим такая привилегия закрыта. При этом, во всех этих особенностях, есть один очень важный нюанс. Род может даровать одному из младших или средних членов, поистине прекрасную возможность. Она связывает его с главой рода, кровью и силой. Это происходит совершенно спонтанно и без согласия тех, кого она связывает. При образовании такой связи, статус младшего или среднего члена меняется в корне. Он становится равным сыну главы рода. Он получает его статус и привилегии. Проще говоря, у нас с Леоном именно такая связь, для меня он словно родной сын. А так как детей у меня нет, Лео мой единственный Наследник. Так решил род, так задокументирован и задекларирован его статус в Золотом Царстве. Все уже решено за нас и остается лишь принять данный факт.
Кефер закончил свой монолог, при этом не сводя пристального взгляда с моих родных. Я тоже пристально смотрю, отец как держался за голову, так и держится. Только он словно окаменел, не шевелился вовсе и только вздымающаяся от дыхания грудь, показывает, что передо мной не статуя, а живой человек. Мама в это же время, нервно теребит пальцами и кусает губы, взгляд ее очень рассеян. В этот момент, она прикрыла глаза, тяжело вздохнула и посмотрела на Кефера, взглядом полным грусти и боли.
— Сколько там у вас Боги живут? — неожиданно спросила мама, а я от удивления открыл рот. Нифига се, как мама быстро главное выделила!
В этот момент, я поймал на себе взгляд Кефера:
— Мда уж, ты просто копия своих родителей, — усмехнувшись произнес он и посмотрел на маму. — Теперь я вижу, от кого у Леона, умение правильно задавать вопросы, — сказав это, он снова стал серьезным. — Мы живем долго, очень долго. По человеческим меркам мы бессмертны. Скажу прямо, мне 4000 лет до вашей эры и несмотря на, казалось бы, большой срок прожитой жизни, я молод. Я очень молод, я еще даже Богом не стал, хоть и очень близок к этой черте. Так что…, — Кефер развел руки в стороны.
— Наш сын едва не бессмертен, — заключил папа и Кефер кивнул, подтверждая слова. Неожиданно отец посмотрел на меня. — Как ты это принял?
Подобному вопросу, я не удивлен, я предполагал, что нечто подобное у меня спросят. А вот краем глаза, я заметил, как Кефер напрягся. Чего это он? До сих пор винит себя за то, что воздействовал на меня? Так я его поблагодарил и мне казалось, что мы все решили. Хотя похоже у Кефера свои мысли на этот счет. Хотя с чего мне выдавать наши диалоги? Тем более когда мы все решили!
— Кефер хороший психолог, — четко глядя на папу произнес. — Он умеет преподнести информацию так, чтобы не было бурной реакции. Кроме того, он меня хорошо чувствует, намного лучше, чем я его. Кефер точно определяет, какая эмоция во мне, в тот или иной момент играет, — пояснил я отцу и заметил, как Кефер выдохнул.
Ха! Похоже волновался, что я родителям жаловаться начну. Но чего мне жаловаться? Тот разговор был исключительно меж нами. Я его раскрывать не намерен!
— Да? — с удивлением спросил папа и посмотрел на Кефера. — И что Лео сейчас чувствует? — неожиданно спросил он и уже напрягся я.
— Леон напряжен, — моментально ответил Кефер. — Кроме того, он сосредоточен. Сейчас ваш сын улавливает и считывает любую вашу эмоцию.
На его слова я тут же с возмущением уставился на него! Ну какой же гад он все таки! Я его значит не выдал, а он меня с потрохами! Ууу, нехороший какой!
— Кефер, ну вот зачем? Ты же меня с потрохами сдал! — недовольно прошипел я
Взгляд Кефера, переметнулся с отца на меня:
— Ты сам говорил, что хочешь рассказать всю правду, — пожав плечами произнес он. — Заметь, это было твоё желание не мое.
На его слова, я тяжело вздохнул. Кефер прав, конечно, прав, но…!
— Знаю, но от этого мне не легче, — я закрыл глаза и запустил пятерню в волосы.
Как я им должен объяснить? Ну вот как? Если у меня была дикая реакция, я боюсь представить, как среагируют они!
— Лео, я могу сам все объяснить, без последствий и…
— Нет, — четко произнес, открыл глаза и посмотрел на Кефера. — Спасибо, но нет, я…, объясню все сам, — после посмотрел на родителей, которые уже напряглись. — Дело не только в бессмертии, хотя и в нем тоже, но…, — я сглотнул. — Понимаете у нас возраст движется не так, как у людей. Для нас 1 человеческий год — равен 100 годам; и такое исчисление продолжает ровно до 2000 лет — это 20 лет по нашим меркам. Именно в этот год и происходит наше совершеннолетие. После него мы и замираем в той форме, в которой и праздновали его. Дальше изменения почти не идут, они очень минимальны.
