— Это будет испытание прототипа боевой «фармы».
— Чего-чего?
— Сыворотки для создания суперсолдат. Говорю же: очень забавное зрелище…
Охуеть. Сейчас еще окажется, что Арену Смерти крышует наше Минобороны, испытывая тут всякие экзоскелеты и прочие секретные военные разработки. А загадочный «Хозяин» окажется очень даже знакомым лицом из телевизора, обрамленным погонами и орденами…
— Обязательно посмотрю, — заверил я Драконыча и включил душ, давая понять, что разговор окончен…
Вопреки обещаниям Драконыча, смотреть на то, как два здоровенных полуголых мужика мутузят друг друга, оказалось неимоверно скучно. Да, они были заметно сильнее и быстрее обычного человека, не чувствовали и страха и боли — но именно это и превращало потенциально красивый бой двух опытных рукопашников в простой обмен ударами.
Они даже с месте особо не двигались, а просто раздавали друг другу тычки и затрещины, сулящие обычному человеку в лучшем случае инвалидность.
Трещали кости, пластами слезала содранная шипами на перчатках кожа, лопалась плоть, обнажая розовое мясо. Уже через пять минут они превратились в палитры из всех оттенков красного, фиолетового, синего и бордового, но при этом совершенно не выказывая никаких признаков усталости.
Это было состязание не искусных бойцов и не знатоков хитрых приемов или человеческой анатомии. Тут ничего не решала ни сила воли, ни физическая подготовка — это было соревнование химиков и препаратов, которыми оказались накачены бойцы.
И не факт, что оба они проживут хотя бы пару дней после этого боя — и проигравший, и победитель. Слишком сильно отравлены их организмы и повреждены тела.
Мне вспомнились другие супер-воины, не знающие страха и боли: наемники Проклятого. Не исключено, что и они тоже проходили испытание на Арене Смерти когда-то.
— Ну, и как тебе? — склонился к моему уху Драконыч.
— Тупое мочилово, сплошное мясо. Я думал, что Арена — это эффектное шоу про боевые искусства и жестокие сражения мастеров с суперспособностями. А тут…
— Считай, что это предварительная, разогревающая часть представления.
— Лично у меня только аппетит испортился. И очень не скоро я смогу есть стейки.
— Ваш выход через двадцать минут. Готов?
Огребать по первое число? Всегда готов!
Вслух, разумеется, я этого не сказал и просто кивнул.
Все еще дергающиеся тела бойцов уволокли с Арены минуты через десять — понять, кто победил, было невозможно, потому что «берсеркеры» рухнули на виртуальный песок одновременно, обхватив друг друга окровавленными лапищами. И выглядели одинаково паршиво и бесперспективно.
— Мерзость, правда? — появился рядом со мною Мерцающий, он же Виталик.
Обычно у арены, где стояли мы с Драконычем, было довольно людно, но для моего будущего противника плотная толпа людей не была помехой: он просто прошел сквозь них и встал рядом с нами.
Я машинально активировал таймер, чтобы отметить тот момент, когда Виталик снова активирует свою нематериальность.
Интересно, а у его шкалы суперспособности есть какие-то ограничения или правила подзарядки? Допустим, использовать свое умение он может не дольше 2 минут или не чаще 10 раз в день? Или в час? Это была бы очень полезная информация!
— Да, тупое мочилово, — подтвердил я, — Словно два алкаша в переулке.
— Ну, ничего, сейчас мы им покажем настоящий красивый бой. Ведь покажем?
Его рука несильно сдавило мое предплечье, и я утвердительно кивнул: покажем.
Ведущий закончил издеваться над «необычной техникой» и «удивительным мастерством боя» предыдущих соперников, и начал готовить публику к следующему бою.
Нашему.
— Ребята, вам пора. И пусть победит сильнейший, — напутствовал нас Драконыч, пожимая на прощание руки.
Угу. Каждому из нас приказано убить своего соперника и обещано три четверти миллиона призовых на руки плюс другие бонусы. И все это — за десять-пятнадцать минут на Арене.
Мы разошлись — каждый к своему входу на Арену. И вот, сменилась музыка, и рефери объявил о поединке между Мерцающим и Уборщиком.
Наш выход.
Прозрачная часть купола размером с двери бесшумно скользнула вверх, открывая проход на Арену Смерти. На полу-экране было все то же изображение песка, только теперь стоптанного десятками ног и покрытого пятнами подсыхающей крови. Но все это исчезало на глазах, и к песчаной поверхности ринга возвращалась девственная чистота и аккуратность.
— …У-уборщик! — назвал мое прозвище конферансье, и я въехал на Арену.
Именно въехал, словно в детстве — когда разгоняешься и скользишь по раскатанному сотнями ног зеркальному льду. Только моей «ледяной дорожкой» была мыльная пена пониженной вязкости. Если честно, то этот трюк я подсмотрел у Ледяного Рыцаря, который действительно замораживал себе специально для этого целую полоску пола.
— И его соперник… Мер-р-рцающий!
Интересно, а если появится гладиатор, в имени которого нет тянущихся гласных и рокочущих согласных, что он делать будет?
Хм. А такие имена вообще существуют?
Йорш…. Нет, и тянется и рычится.
Кнукс. Конечно, слова такого нет, но уже и не порастягиваешь так свободно…
