Будучи молодой и здоровой, Джонти почувствовала себя отдохнувшей после глубокого сна. Основательно позавтракав, она была готова вновь приступить к тяжелой работе. Когда все друг за другом вышли из кухни, первые слова Корда сразу испортили ей настроение.
— Я решил, — сказал он, — что мы больше не будем охотиться за лошадьми, пока не заклеймим тех, которых поймали в северном каньоне. Возьми инструмент для клеймения, Ред, и начнем.
В глазах Джонти мелькнул испуг. Этого-то как раз она больше всего боялась. Никакими способами никогда она не сможет себя заставить приложить кусок раскаленного железа к шкуре животного. Пусть он ее даже убьет.
Они все отправились в путь, и через пятнадцать минут приехали к скалистому ущелью. Оно было желтым и осыпающимся, внизу поросшее травой, а вверху — елями. Джонти ехала позади всех остальных, когда они проезжали по узкому провалу друг за другом.
Дикие мустанги поскакали прочь, заметив приближение людей, но они не могли далеко убежать, загнанные в каньон. Пока Джонс разводил огонь и клал туда железо, Ред и новые рабочие охотились за лошадьми. Вскоре каждый вернулся, волоча за собой на веревке мустанга. Началось клеймение.
Джонти наблюдала за происходящим, застыв от ужаса. «Я не могу этого вынести», — прошептала она, когда третье животное, молоденького жеребенка, повалили на бок и приложили к крупу каленое железо. Запах обпаленой шерсти и обожженной кожи доводил до тошноты. Не сознавая, что она делает, Джонти развернула кобылу и поскакала назад.
Она услышала окрик разъяренного Корда, проезжая по узкому провалу, но не обратила внимание на его резкий крик, направляя лошадь вверх по неизвестному ей курсу. Джонти было все равно, куда она прискачет, она только знала, что ей надо уехать подальше от этого жестокого зрелища.
Джонти забиралась все выше и выше, постепенно успокаиваясь, и, в конце концов, поддалась умиротворенности окружающей природы, прохладному, спокойному, бесконечному уединению. Позже ей придется еще раз столкнуться с яростью Корда, но только после того, как она успокоит нервы и соберется духом. На этот раз Джонти собиралась спокойно сказать Корду, что она не будет иметь никакого отношения к клеймению. Он может взять палку, которой всегда ей угрожает, и избить ее, но она не будет участвовать в клеймении. Джонти ехала по краю узкого глубокого каньона, слушая пение птиц, когда свернувшаяся кольцом гремучая змея зашипела под ногами ее лошади. Красотка неистово взбрыкнула, свернула в сторону, и Джонти полетела кувырком через ее голову. Но не успела она и вскрикнуть, как уже почувствовала почву под ногами.
Она посмотрела вверх. Это было просто чудо, просто невероятно. Она пролетела около двадцати футов и приземлилась на выступе — очень узком выступе, шириной не более двух футов. Джонти стояла, глядя на каменную стену, пытаясь успокоиться, но не могла унять дрожь, и сердце ее готово было выскочить из груди. Что ей было делать? Она боялась пойти влево и боялась пойти вправо. В любом направлении выступ мог оборваться. А под ней была отвесная пропасть, по меньшей мере, футов на пятьдесят, где острые огромные камни на дне готовы были выбить жизнь из ее хрупкого тела.
— Но я же могу остаться здесь навсегда, — всхлипнула Джонти.
Она молилась, как могла, затем, собравшись духом медленно опустилась на четвереньки. Замерев, Джонти немного так постояла и медленно поползла вперед. Камни и песок впивались ей в ладони и врезались в колени даже сквозь брюки. Она прикусила губу и продвигалась дальше, думая о том, приведет ли ее куда-нибудь этот выступ. Когда она подползла к каменной стене, ее прошиб нервный пот. Что она обнаружит на другой стороне? Будет ли эта стена продолжаться, или оборвется в пропасть? Собрав все свое мужество, Джонти дюйм за дюймом стала продвигаться вдоль стены, затем упала ничком и зарыдала от счастья. Широкий выход на поверхность скалы простирался очень далеко, и по нему легко было взобраться. Через несколько минут она отсюда выберется.
Джонти встала на ноги, и тут началось — вначале легкий треск, постепенно перерастающий в рев, от которого у нее заложило уши, и, наконец, — в грохот осыпающихся земли и камней. Обвал!
Не успела Джонти и глазом моргнуть, как была сбита с ног и ее понесло как попало вниз на скалистое дно. Она лежала на спине, оглушенная, с сотней царапин и синяков по всему телу, вся исцарапанная и избитая, и думала о том, что никогда в жизни не слышала более сладостного звука, чем стук камня о камень, свидетельствующего о прекращении обвала. Она пошевелила руками, потом — ногами. Все было на месте. Дышать ей было легко, очевидно, ребра тоже остались целы.
Но ее одежда изорвалась в клочья, и шляпу она потеряла. Джонти нервно засмеялась. Из-за этого Корд тоже будет скандалить.
