«После бури все выглядело суровым и мрачным в лесу», — думал Корд, проезжая на жеребце сквозь деревья. Он уже несколько часов бесцельно ехал по горе, пытаясь выбросить из памяти девушку, которая осталась дома, сбитая с толку и доведенная почти до слез.
Но, черт побери, он тоже был смущен. Никогда прежде он с таким трепетом не относился к женскому телу, никогда даже и не думал этого делать. Но с Джонти это казалось естественным и правильным. Он вздохнул. Нужно было собрать всю силу воли, чтобы ее не тронуть.
Она с такой готовностью откликнулась на его ласки и будет вновь отвечать тем же, несмотря на всю свою злость на него сейчас.
Корд направил жеребца на просвет в лесу, где сел и мрачно стал смотреть на долину внизу. Он мог бы вернуть сюда Джонти и сделать то, чего так жаждало его тело — ввести свой возбужденный член глубоко в нее, и получить то сладостное облегчение, которое могла ему дать только она.
Две вещи останавливали его. Прежде всего, любовь и уважение к покойной Мэгги и обещание присматривать за ее внуком, и, во-вторых, мысль о возможности распрощаться со своей холостяцкой жизнью. Потому что заниматься с Джонти любовью никогда не будет делом одного раза. Стоит ему только попробовать ее — и он будет хотеть ее всю жизнь.
Корд грустно улыбнулся. Если бы даже Джонти каким-то чудом согласилась выйти за него замуж, то все равно они никогда не были бы вместе: он был для нее слишком стар, и через некоторое время она начнет обращать внимание на молодых мужчин, на мужчин, у которых была не такая сложная жизнь, как у него, но таких же опытных.
Нет. Он решительно покачал головой. Можно было сделать только одно. Он должен продолжать так же холодно вести себя с ней. Он будет также заигрывать с Тиной, как только Джонти будет поблизости, и заставит ее думать, что он интересуется мексиканкой.
Джонти слышала, как тихо закрылась входная дверь, и Корд вышел на крыльцо. Когда она услышала, как лошадь поскакала галопом, у нее по щеке скатилась слеза. Он уехал в объятия Тины. Джонти с полным безразличием вытащила чистое нижнее белье из шкафа, потом сняла с крючка на двери рубашку и брюки. Застегивая рубашку, она вспомнила об одежде, забытой на берегу реки. Можно было представить, в каком она виде, вбитая в грязь дождем.
У Джонти сжался желудок, и она вспомнила, что голодна. И что ей делать с ужином? Она еще не была готова встретиться с насмешливым взглядом Корда. Джонти в душе не сомневалась, что он получит дьявольское наслаждение от того, что отверг любовь, которую она ему предлагала.
Любовь? Она обреченно закрыла глаза. Неожиданно, против своей воли и желания, она осознала, что, действительно, любит Корда Мак Байна, и это было горькое открытие. Из этого никогда ничего не получится. Ему она даже не нравилась, не говоря уже о любви.
Джонти бросилась на кровать и заплакала от беспомощности. Она ничего не могла поделать, лишь молча поздравить себя с этой новостью. Если бы Корд узнал, он бы посмеялся.
Наступила осень, серая и скучная, с тучами, угрожающе нависшими над горами. Скоро и зима с ее снегами, льдом и пронизывающими ветрами.
Корд содрогнулся, вспомнив прошлые зимы, когда они сидели в морозную погоду у костра, как спали, свернувшись калачиком, в спальных мешках в зимние долгие ночи, всегда дрожа от холода. Неожиданно, к своему удивлению, он понял, что его прошлая жизнь больше ему не нравится. «Почему? — спросил он у себя. — Что изменилось в моей необузданной натуре?»
— Мне не нравятся эти перемены во мне самом, — сказал он вслух. Корд сжал губы, когда перед ним мелькнула пара синих глаз Джонти. — В ней причина.
Что ему было делать с ней? Он часто задавал себе этот вопрос. Она с каждым днем становилась все более женственной. Это было просто делом времени, чтобы кто-нибудь из мужчин так же, как и он, случайно обнаружили под широкой рубашкой и обтрепанными брюками восхитительные формы. Тогда ему придется что-то предпринять, или же постоянно присматривать за ней.
Внизу показался дом, и мысли Корда обратились к еще одному «отягощающему обстоятельству». Тина Терез. Розыгрыш, который он начал с ней из-за Джонти, теперь привел к обратным результатам. Куда бы он ни пошел — везде была Тина. Ее прилипчивая слащавость действовала мужчинам на нервы, по крайней мере, ему, потому что все, чего ему хотелось, это схватить Джонти и отнести к себе в постель. Корд мучился каждую ночь, зная, что она спит всего в нескольких шагах. Он представлял себе, как она лежит на спине, закинув одну руку за голову, в мужской ночной рубашке до пояса.
Корд знал, как она спит. Он много раз проскальзывал ночью к ней в спальню и стоял возле ее кровати, наблюдая за ней спящей, перебарывая в себе желание лечь с ней рядом.
