— От соды пройдет острая боль, — объяснила она Корду и Карл осу, склонившимся над ней. — Чувствуешь облегчение, Мария? — она улыбнулась женщине, которая немного успокоилась.
— О да, Джонти, немного лучше, — Мария улыбнулась в ответ. — Ты так осторожно все делаешь. Исцеляющие руки, как сказал бы …
Она взглянула на своего босса.
— А ты сказал бы тоже самое, Корд?
Корду стало неловко и, избегая взгляда Джонти, он сказал, что поддерживает это мнение.
Джонти сердито вздохнула, когда Корд с неохотой признал ее знания. По правде говоря, она даже этого от него не ожидала.
Джонти встала, пробормотав, что сходит за бальзамом от ожогов. Мария поймала ее за руку и задержала.
— Спасибо за доброту, Джонти. Ты — хороший парень, и я могу спокойно отдыхать, зная, что ты будешь готовить еду, пока я поправлюсь.
Джонти боролась с собой, чтобы не выдать своей тревоги. Ей даже в голову не пришло, что придется взять на себя работу по дому.
Она едва сдержалась, чтобы не выдать свое разочарование. Теперь нечего было и думать о том, чтобы уехать сегодня ночью. Хотя это и было опасно для ее нежных чувств к Корду, но она не могла, находясь в здравом уме, уехать и оставить работающих ковбоев без повара. Тина на кухне была совершенно беспомощна.
Джонти вздохнула полной грудью, не в силах больше задерживать дыхание. Она застрянет здесь еще недели на две, по крайней мере.
Джонти мельком взглянула на Корда и заметила, что он смотрит на нее с подозрением. Он что-нибудь заподозрил? Иногда ей казалось, что он может читать ее мысли. Она согласно кивнула Марии и поспешно вышла из кухни.
Целую неделю в горах было промозгло и сыро, дул пронизывающий до костей ветер, и небо было свинцовым от туч. Унылый сентябрь заканчивался, и приближался октябрь.
Джонти гнала лошадь по проезжей тропе. Небо было затянуто темными тучами, а в воздухе пахло сыростью и лесом. Со дня на день ожидали проливных дождей, и Джонти нужно было уехать до того, как это произойдет. В противном случае ей придется быть привязанной к дому, и она вынуждена будет наблюдать, как Корд и Тина обнимаются и целуются, как хихикает Тина и низким хриплым голосом смеется Корд.
Было еще что-то беспокоящее Джонти в этот унылый день. Корд полностью оправился от нападения дикого мустанга, но не подавал и намека, что хочет поехать в Эбилен. Кроме того, он почти постоянно болтался вокруг дома, перекладывая все больше и больше обязанностей на Джонса. Казалось, что всякий раз, как только Джонти оборачивалась, Корд ходил за ней по пятам, и наблюдал за работой, которую она выполняла. За последние полторы недели он не давал ей свободно и шагу ступить. Джонти плотно сжала губы. Ее еще раздражало то, что три дня назад Корд занял третью спальню под кабинет. Джонс сколотил длинный стол и небольшую скамейку, грубые и неудобные. Затем Корд поставил ее в известность, что поскольку Мэгги научила ее читать, писать и считать, то он назначает ее ответственной за книги: отмечать, сколько продано лошадей и вести главный бухгалтерский учет.
Джонти тяжело вздохнула: это больше вынуждало ее общаться с ним, так как он редко оставлял ее одну в этой комнате. Корд стоял над ней, пока она работала, а иногда наклонялся так низко, что касался щекой ее волос.
Джонти, вспоминая, закрыла глаза. Какие муки она испытывала все эти дни, чувствуя всем своим существом тепло его тела, его дыхание на своем лице, его запах, отдающий лесом, шалфеем и лошадьми. Она ловила себя на мысли, что с удовольствием вдыхает его аромат и злилась за это.
Наконец, вчера, не в силах это выносить, Джонти сказала:
— Тебе необходимо висеть надо мной? — и резко отшатнулась от него. — Очень жарко, мне нечем дышать.
Это разъярило Корда, он с ненавистью рявкнул ей в ответ что-то и тяжелой поступью удалился из комнаты, позвав Тину.
На лбу Джонти пролегла морщина — она думала. Вечерние прогулки пешком и верхом, на которые Тина и Корд привыкли отправляться вместе, стали происходить реже. Джонти интересно было узнать, почему? Днем они только обнимались и целовались, но никогда не находились в его спальне. Может быть, отец Тины положил конец вечерним прогулкам? Отцы-мексиканцы очень оберегали своих дочерей.
Ветер усилился, и Джонти вернулась к действительности. Она быстро взглянула на небо — солнце уже садилось, пора было возвращаться и готовить ужин.
Она развернула Красотку и поскакала вниз с горы, раздосадованная тем, что провела столько часов в мыслях о Корде Мак Байне. Какая напрасная трата времени!
Джонти втягивала носом аромат медленно готовящегося на плите жаркого и ловко расставляла на выскобленный сосновый стол тарелки и столовые принадлежности. Корд продавал лошадей на отдаленном ранчо, и Джонти отдыхала от его постоянного контроля. Она покрепче подпоясалась фланелевым полотенцем, ей осталось только добавить картошку к мясу и сделать пару сковородок бисквитов.
