Сила магии полностью

— А чем ему в его раковине еще заниматься? Это же Черный Локи! Не завидую я тем, кто ему на хвост соли насыпал. Если он обещал разобраться — мало не покажется. А им ведь еще и этика заинтересовалась. Говорят, его Элрой лично допрашивал.

— Он с Великолепным судится, — машинально сказал маг, сосредоточившись на хвосте и анонимном послании.

— Кто, Локи? — не поверил Люцер. — Чудеса!

— Считает, что Велес виноват в его путешествии в Запределье.

— Я скорее поверю в то, что Локи в отместку зашвырнул ВВ в Ваурию, чем в то, что он пошел по этому поводу в суд.

— А куда Илка-то подевалась?

— Не знаю. Попробуйте у Лоры спросить, они, вроде, подруги. Ну и Локи, думаю, в курсе.

— Черт побери, да у них там целая шайка! — сложив воедино полученную информацию, возопил Корн.

— У кого? — оторопел Люцер, не привыкший к столь бурным проявлениям эмоций со стороны всегда сдержанного мага.

— Давить надо было этого змееныша лет десять назад, а не мораль ему читать! — продолжал бушевать Корн. — Уверен, вся эта заваруха Запредельная — Инсилаевых рук дело!

— Он-то здесь при чем?

— Да без него ни одна гадость в городе не обходится! Это не Волшебник, это кара небесная!

— Так его же нет, — растерянно напомнил Люцер.

— Это и настораживает. Раз затаился, значит, что-то замышляет. А он — пакостник похуже учителя своего драгоценного. Делай, что хочешь, но достучись до Локи. Мне необходимо с ним встретиться.

Мир раскололся и свет померк. Остался только тускло чадящий факел над головой и охапка соломы на полу, где, сжавшись в комок, пристроилось мое грешное тело. Не помню, как попал сюда, понятия не имею, где я и что со мной. Что же случилось, что я себя как зомби чувствую? Вроде ни кольца, ни Алисы, хотя их почерк. Ага, вспомнил, я пару суток отдыхал в Черной Башне. Тогда все ясно, могло быть хуже.

Яркий угол света прорезал темноту моего подвала, в вершине угла красовался советник. Длинный серо-стальной плащ и щеголеватые сапоги. Больше ничего не разглядеть. Что это у него в руках? Вот скотина. Принес с собой хрустальную чашу с водой. Взгляд мой, как зачарованный, остановился на живительной влаге. Чаша в руках советника медленно запотевала, я даже на расстоянии чувствовал прохладу воды.

— Пить хочешь? — усмехнулся Арси, заметив мой взгляд, и поставил чашу на пол в шаге от себя. Я промолчал в ответ, но глаза от воды отвел с большим трудом. Скажи я «да» и чертов советник или выльет воду на пол, или еще какую-нибудь гадость сотворит.

— Встань и возьми, — продолжил он, не двигаясь с места. — У арестантов слуг нет.

Легко сказать, встань, я и шевельнуться-то не могу. Подгоняемый жаждой, я все-таки исхитрился сесть на полу.

Хрустально-прозрачная вода притягивала мой взгляд, как магнит железные опилки. Хорошо, хоть Таур не видит, он бы от души порадовался, созерцая мою беспомощность.

Я отвернулся, пытаясь избавиться от искушения. Не помогло, прохладная вода все равно стояла перед глазами. Наваждение какое-то, ведь я даже в этом тухлом измерении могу прожить без воды не меньше месяца.

— Давай, давай, пошевеливайся, — буркнул Арси. — Мне, что, здесь целый день с тобой торчать?

Я отказался от своих бесполезных попыток встать и посмотрел на советника:

— Что до меня, господин Арси, я на вашем обществе не настаиваю.

— Понятно. Умру из принципа, — констатировал Арсик и, подняв чашу с пола, принес ее в мой угол. — Пей, и не говори потом, что никто тебе стакан воды не подал.

Что это с советником, глазам не верю. Вода была такой холодной, что ломила зубы. Ой, не к добру такие метаморфозы. «Не пей, Илаюшка, козленочком станешь!» Глупости, на весь Альвар можем колдовать только я и Таур, ныне отсутствующий.