— Тогда я пошел в ванну, — вздохнул Инсилай, — или умру прямо в кухне от искушения.
— Гастрономического? — кокетливо уточнила Катарина.
— Всяческого, — Инсилай схватил девушку в охапку и закружил по кухне. — Ты у меня не женщина, а сплошное искушение.
— Все, катись в ванну, искуситель, или на обед будут только угли. И не забудь поставить меня на землю, — немедленно добавила она, заметив, что на руках Инсилая плавно продвигается в сторону ванной комнаты.
— Уговорила, — он поцеловал ее и аккуратно поставил на пол, — пошел. Жара, Котик, у вас тут одуряющая, а литература… возбуждающая.
— Ну, дорогой, у кого что болит, тот про то и читает, — усмехнулась Катарина.
— Это комплимент, или повод для драки? — поинтересовался Инсилай.
— Комплимент, комплимент, еще утонешь с горя, — успокоила девушка. — Только не долго. Все почти готово. И красотка моя скоро из школы вернется. Так ее палкой в ванну не загонишь, но если там кто-то есть, не дай бог, ей тут же срочно надо шнурки стирать.
— Ведьменок, что возьмешь? Вредность характера генетически запрограммирована.
— Ты не в курсе, где моя скалка? — елейным голосом поинтересовалась Катарина.
— Это не метод, — Инсилай покосился на девушку и, увидев, что рука ее действительно потянулась к скалке, мгновенно ретировался с кухни. — Я же говорю, наследственное это, — прокомментировал он уже из коридора. — Грубая ты и не чуткая, никакой любви к ближнему.
— В устрицу превращу, — немедленно пообещала Катарина. — Любовь гарантирую до гроба. Я их просто обожаю с лимонным соком.
— Извращенка, — притворно возмутился Инсилай и направился в ванну.
По дороге ему попалась Альвертина, девица вредная и своенравная.
— Чтоб ты утонул, — пожелала ему вслед тринадцатилетняя ведьма.
— Глаза б мои тебя не видели, — Инсилай хлопнул дверью, — размечталась.
Он чуть шевельнул пальцами и превратил скромную Катаринину ванну в великолепный бассейн. Бело-голубой мрамор, вьющиеся по стенам цветы с нежным, но затейливым ароматом, золотые рыбки, испуганной стайкой искрящиеся в прозрачной воде глубокого бассейна с круговой подсветкой дна. Инсилай с головой окунулся в воду… Из мокрого прохладного рая его выдернул голос Кэт.
— Вылезай, — она постучала в дверь, — поторопись, пока Альвертина поперлась к своей Фью. Хоть пообедаем спокойно.
— А что-нибудь еще? — поинтересовался Инсилай, воспарив над водой.
— Посмотрим на твое поведение, — дала надежду Катарина.
