— Какая экзотика, Элрой, — ухмыльнулся председатель, вертя в руках папку. — У них сейчас это модно?
— Как у них, не знаю, а местный следователь — весьма экстравагантный мужик. Часок провел в его шкуре — море ощущений.
— Ты не арестовал их, хотя имел на руках магистральный ордер. Почему?
— Они не отделимы от физической оболочки земного ребенка. Если б я извлек их, ребенок бы умер. Их ментальность поддерживает материальное тело. Велес постарался.
— А где сущность ребенка?
— Гуляет по Запределью.
— Что с Илаем?
— Не знаю, сгинул где-то во владениях Таура.
— Если он умрет, они обе будут осуждены за убийство. И ты должен будешь произвести их арест вне зависимости от земных раскладов.
— Он не умрет, — спокойно сказал Элрой.
— Ты уже стал соавтором Книги Судеб? — иронично приподнял бровь председатель.
— Книга Перемен, Тарра, предсказывает его победу.
— Черная Книга Перемен, — уточнил председатель. — Неужели ты веришь в предсказания лжепророков?
— Я верю в справедливость.
— Ладно, об этом после. Как вел себя Илай до того, как попал в Запределье?
— Нормально. В соответствии с положением.
— Ты знаешь, о чем я говорю. Он вел себя как Волшебник или как человек?
— Я не вижу разницы между действиями относительно честного человека и среднестатистического Волшебника.
— Пик честности, надо полагать, пришелся как раз на тот момент, когда Илай согласился пойти в ученики к Маше.
— Тогда он был Волшебник, а сейчас — человек. Ты спрашивал о человеке.
— Да уж, самое время сразиться с Черным Магистром.
— Так упали карты.
— Таура или Илая?
— Обоих. Они должны были встретиться, и они встретились. Книга Перемен не лжет. Будет битва.
— И кто победит? — поинтересовался председатель.
— Сильнейший, — пожал плечами Элрой.
* * *Я открыл глаза и увидел прямо перед собой отполированную до зеркальности золотую поверхность. Все тело болело так, будто стадо единорогов станцевало на нем брачный танец. Мучительно хотелось пить. Я попытался приподняться на локтях, и с третьей попытки мне это удалось, правда, реальность закачалась перед глазами. Солнце, ратуша, площадь, уходящие в небо золотые прутья клетки. Силы небесные, никогда я не ощущал такой беспомощности.
Вспомнились холодные, как арктические льды, глаза Таура. «Трое суток в клетке на площади без еды и питья, потом тебя казнят». А можно казнить меня сегодня? Я вполне готов. Солнце жарит так, будто я уже в аду, клетка раскалилась, как сковорода. Проклятое Запределье! Нельзя убить дважды, а, как Волшебник, я один раз уже умер. Если это чертово солнце не зайдет в ближайшие пару часов, я сэкономлю Ваурии оплату стрел, лучников и аренду клетки: самостоятельно умру от жары и жажды.
