В ворота Альвара мы вошли, как два маленьких оборванца. Внимания на нас никто не обратил. Появись я в таком прикиде в Москве, народ бы от меня шарахался, но здесь это, видно, в порядке вещей. Да и народа-то особо не было, так, редкие прохожие. Мы шли на рынок. По словам Мирны, в двух шагах от рынка была ратуша, а в ратуше томился Инсилай. Мы шли его спасать.
* * *— Никакой я не Чародей, дура я вульгарис, иже обыкновенная, — жаловалась Анжелика Наталье. Они пили кофе на опустевшей, наконец, кухне и пытались выработать план действий. — Как можно было не увидеть, что этот чертов Горбуля и не Горбуля вовсе?! Столько всего на его глазах напроисходило, а он и бровью не повел! Только слепой мог не заметить, что он — не он.
— Очень конкретно. Хватит ныть, — посоветовала Наталья. — Лучше подумай, кто это мог быть, и по какому поводу.
— Да не знаю я. В последнее время у меня сплошные поводы. Кто… да кто угодно: Инсилай, Химера очередная, дух невинно убиенного дракона… до бесконечности можно продолжать.
— Ладно, не переживай, красавица. Лучше расскажи толком, что тут у вас происходит? Я гляжу, вы весело живете.
— Это да, — грустно усмехнулась Анжелика. — Ни дня без веселья.
Загрохотало так, будто в маленькой Ликиной кухне рухнула Останкинская башня. В клубах дыма и пыли появились две изрядно закопченные фигуры. Когда дым слегка рассеялся, а пыль осела, выяснилось, что на той, что повыше, сидит какая-то птица, а та, что пониже, держит под мышкой что-то вроде надувного крокодила, шевелящего лапами
— Я же говорила, — вздохнула Лика, не выказав и намека на удивление. — Вы кто и почему так громко?
— Варваре Ура! — провозгласила птица и взлетела на карниз.
— Опять ты? — разозлилась Анжелика и запустила в карикуса тапком. — Ты меня достал. Нет Варвары, позже залетай. А вы кто будете, господа трубочисты?
— Ты, подруга, часом не заболела? — подала голос салатноволосая Наталья. — Это ж Ронни, только очень грязный.
— Наталья! — Рональд, ломавший голову над личностью разноглазой дамочки, все же узнал ее по голосу.
— Признал, ты гляди! Где тебя носило, блудный подмастерье? Мы тут все глаза проглядели, тебя по мирам разыскивая.
— Что-то он, однако, сильно вырос за последние два дня, — недоверчиво пробормотала Анжелика, — и почернел.
— Два дня? — удивился Ронни и плюхнулся на ближайшую табуретку, откуда, правда, весьма резво вскочил, потирая подвергшиеся запредельному воспитанию места.
Девица, прибывшая с ним, тихонько покашляла, напоминая о своем существовании.
— Альвертина, — исправился он немедленно, — дочь мадам Катарины, Варвариной сестры.
— Имели счастье! — усмехнулась Наталья. — Не больше часа, как отбыть изволили. Темпераментная дамочка, ничего не скажешь.
