– Отшельник – единственный, кто знает последствия следующего шага. Его не знают ни Странники, ни Хранители, ни Посланник.
– А Таур? – вспомнил я.
– Интересуешься? – огрызнулась Мирна. – Сходи и спроси. Ты хочешь от меня больше, чем я могу тебе дать.
– Ссориться будем после битвы, – миролюбиво предложила Лика. – Кстати, а как Тарра смотрит на то, что Посланник по доброй воле сдается Тауру? Или это условия игры?
– Он идет туда не по доброй воле, а по стечению обстоятельств, – ответила Мирна. – Он платит собой за жизнь другого человека, так встали звезды. Но… – она вздохнула и продолжила совсем уже бесстрастно: – Посланник может и не делать этого. Хранитель кольца уже сыграл своей картой, а карта Посланника еще в игре. У Посланника есть выбор, у Хранителя – нет.
– Ты с ума сошла? – тихо спросил я. – Это же твой отец.
– Это война, – философски заметила Мирна. – Все воины – чьи-то отцы, дети и братья. Но их убивают, и это неизбежность.
– Так, красавицы, – ситуация накалилась до предела. Мирна, и та с головой раздружилась, – лучше всего вам было бы дождаться Локи и выбраться отсюда. Если повезет, конечно.
– Или все, или никто! – заявила Наталья.
– Ну и глупо, не вижу смысла умирать хором, – я попытался притормозить ее порыв.
– Но мы ведь можем помочь, – робко возразила Лика.
– Не только можете – обязаны, но не мне, а Варваре. Судя по вашим разговорам, она нуждается в помощи куда больше, чем я.
– Лучшая помощь для нее, если ты вернешься живым и здоровым, – буркнула Наталья.
– Поверь мне на слово, я сам хочу того же и приложу максимум усилий, чтобы все получилось именно так. Если получится по-другому, это будет не по моей вине. Как вы все не поймете, мне будет куда легче, если я останусь один на один с Тауром, зная, что вы в безопасности. Я могу надеяться? – Я неловко двинул плечом, серьга зацепилась за футболку и чуть не разорвала мое многострадальное ухо.
– Посмотрим, – проворчала Наталья, но с дороги отступила.
Непроизвольно схватившись за мочку уха, я чертыхнулся и посмотрел на Ронни. Он пристально рассматривал землю у себя под ногами. Все ясно, и подмастерье на подвиги потянуло.
– Рональд, – я попытался выжать из своего голоса максимум строгости, – я могу надеяться, что обойдется без самодеятельности? – Тишина. Паршивец как пить дать выкинет какой-нибудь фортель, и времени на разборки, как назло, нет.
– Под пирата косишь? – поинтересовалась Наталья, видимо, разглядев мою серьгу.
– Это маяк, – пояснила Мирна. – Вы на него шли в Альвар. Помогло?
– Да кто ж его знает, – легкомысленно заявил Ронни. – Но не промахнулись, это наверняка.
Лика прикрыла глаза, помолчала мгновение:
– Помогло. Он и сейчас действует, тянет как магнит.
– Маяк или Инсилай? – ехидно поинтересовалась Наталья.
Лика смутилась, но отделалась неопределенным пожатием плеч.
Наташка хмыкнула и предалась созерцанию серого неба. И за что она меня так ненавидит, неужто из-за Варвары? Так ведь это не я на госпожу Волшебницу порчу напустил, а она на меня – заклятие. И это я на нее обижаться должен, а не она на меня. Это по ее милости, между прочим, мы попали в эту замечательную историю, хоть Мирна и грешит на Тарру. Кстати, я даже мысли плохой не подумал о Варваре, не говоря уж о словах вслух произнесенных, но опять я виноват. Ладно, я так я, тем более, что кое в чем я действительно виноват, а именно в собственной глупости, легкомыслии и болезненной любви к приключениям. Но тут уж, как и положено Волшебникам, я сам за все плачу. Щедро.
Алиса сжалась испуганным воробушком, но молчала. Бедный ребенок, вот уж кто ни за что страдает. Подошел к ней, присел рядом, обнял за плечи.
– Алиса, выше нос! – шепнул я ей на ухо. – Спасибо тебе за все.
– Иди, – шепотом ответила она, – иди, или я заплачу. Удачи тебе.
– Я могу надеяться, что все вы по мере возможности прыгнете с Локи? – я понимал, что надо спешить, но мне нужна была уверенность в том, что вся компания благополучно отбудет из Ваурии.
Все молча посмотрели на меня, потом Наталья проговорила:
– Чем бы ни кончилось все это действо, я непременно дождусь финала. Битва, так Битва. Что за сражение без болельщиков. Можешь считать нас группой поддержки. Когда все кончится, даю слово, мы постараемся вернуться домой.
Я понял, спорить бесполезно.
– Проводи меня немного, – попросил я ее. Она удивленно вскинула брови, но пошла со мной. Мы шли вниз по узкой тропинке, и я все не мог решиться поговорить с ней о том, что меня волновало. Как назло, нога разболелась, я стал ощутимо прихрамывать. Видно, кончилось действие Ильты. Каждый шаг возвращал мне новую порцию боли. Метров через сто у меня уже болело все тело – от ступней до затылка. Все, больше тянуть нельзя, сейчас снова начнутся причитания: раненый, к Тауру, самоубийство…
– Я не буду тебя убеждать. – Что-то слишком издалека я начал, так ей придется меня до самого города провожать, прежде чем я дойду до сути. – Только когда будешь принимать решение, не забудь, что у тебя на руках двое детей и обессиленный Маг.
– Бесполезный разговор, я не уйду.
