– Хотела, перехотела. Пошли, пока Ван Дамм не приперся.
Не успели они пройти и ста метров от дома, как в кармане Альвертины что-то затрезвонило турецким маршем.
– У тебя мобильник свой? – удивилась Софка.
– Наверно, – равнодушно сказала Альвертина, засовывая руку в карман. Сотового у нее отродясь не было, но она была так зла, что на удивление сил уже не хватило. – Алло?
– Привет, как дела? – осведомилась трубка голосом Натальи.
– Куда вы все подевались? – мрачно буркнула Альвертина, не ответив на вопрос.
– Долгая история, – помедлив, сообщила Наталья. – Золотая получится, если по роумингу рассказывать. За тобой завтра прилететь, или на море хочешь посидеть?
– А вы где?
– Я звоню из Москвы и русским языком тебя спрашиваю, когда за тобой приехать?
– Ронни с тобой? – Альвертина почему-то почувствовала тревогу.
– Нет, но вот-вот будет здесь, – не очень уверенно ответила трубка.
«Гуляет, значит», – поняла Альвертина и разозлилась окончательно
– А пошли вы все! – заорала она на всю улицу. – Незачем за мной приезжать, захочу – сама приеду, не маленькая.
– Что-то случилось?
– Ничего не случилось, просто меня забыли здесь, как ненужный чемодан, а раз так, и спрос с меня, как с чемодана. Отвяжись от меня, вы гуляете, и я гуляю!
– Прекрати истерику, – посоветовала Наталья. – Остынешь, позвони.
Наташка бросила трубку. «Можно подумать, мне проблем мало. Варвара пропала, сестрица ее тоже ни гу-гу, кукушка-несушка. Подбросила нам свой вреднющий чемодан, и с концами. Инсилай и компания застряли в Ваурии. Локи ушел на минутку и пропал навсегда, зато Алисы теперь целых две, на выбор. И Лика не может понять, кто ей больше по душе – Горохов, Инсилай или оба сразу. Живу, как в сказке – чем дальше, тем страшнее».
* * *Я хотел ванну, спать, пить, есть и хоть какие-нибудь шлепанцы на ноги. От этого букета неудовлетворенных желаний у меня даже голова разболелась. Я шел и брюзжал, срывая плохое настроение на своих спутниках. Нечестно, конечно, но за последние дни я так нахлебался ваурским гостеприимством, что требовать от меня приличного поведения мог только сумасшедший. В довершение всего, я напоролся босой пяткой на осколок какой-то глиняной посуды и озверел окончательно.
– Все! – Я уселся на обочине дороги. Мирна и Ронни остановились и уставились на меня.
– Что-то не так? – поинтересовалась Мирна, чуть подняв брови.
– А сама не догадываешься? – взорвался я. – Все не так! Все плохо, отвратительно, хуже некуда!
– Понятно, – мрачно констатировал Ронни, – сидим посреди Ваурии и ждем ангела смерти.
– Ну, тебе-то грех жаловаться. – Гадости перли из меня, как перебродившее тесто из кадушки. – И суток не минуло, как ты рвался умирать за идею. Неужто передумал? Или поумнел за ночь? Какого черта ты поперся за мной к Тауру? Тебя ведь предупреждали…
– Я самостоятельный человек и способен сам принимать решения, – заявил Рональд.
– Нет, мой дорогой. – Я чувствовал себя мерзким старым занудой, но остановиться был не в состоянии. – Ты, увы, не Чародей, не Волшебник и даже не ученик Волшебника. Мы не на Земле и не в Эйре, а на запредельной территории повышенной опасности. Так что, как это ни печально, в отсутствии Варвары за тебя отвечаю я. А я категорически запретил тебе заниматься моим спасением.
– Хорошо, – согласился Ронни, – когда тебя соберутся убивать в следующий раз, я и пальцем не шевельну.
