И ведет он себя как-то странно. Черт возьми, не нравится мне все это. Бежать надо отсюда, пока не поздно, а не ждать, пока лже-кузен сдаст меня Арси со всеми потрохами. А куда бежать-то? Ваурия, как большая тюрьма: что налево, что направо, вся разница только в классе комфортности камеры и строгости режима. Ну, если меня поймают, мне гарантирован такой режим, что впору повеситься, в этом я не сомневаюсь. Клеймо императорского раба будет самой мелкой неприятностью. От всех этих мыслей у меня даже лопатки заломило, будто там уже красовалась монограмма Магистра.
Вернулся Дью. Я вскочил, прихватил брошенную Волшебником-освободителем кочергу и пошел в наступление на кузена.
– Кто такая Стелла? – спросил я, пряча за спиной кочергу.
– Ты весь мой бочонок выпил, или и мне хоть что-то осталось? – спокойно спросил Дью, по своему объяснив мою агрессивность.
– Кто такая Стелла? – повторил я, еще крепче сжимая в кулаке металлический прут.
– Спокойно, – кузен чуть отступил назад, – ты перевозбудился. Я не знаю, что тебе привиделось спьяну, но единственной Стеллой, которую я знал, была мерзкая рыжая шавка с выпученными глазами на глупой плоской морде. Любимый хин Фло, нелегально привезенный с Земли. С ним еще из-за этого проблемы были..
Это он угадал. Вряд ли Таур мог знать про такие мелочи. Выходит, Дью настоящий. И на том спасибо. Осталось выяснить, каким образом он попал на императорскую службу.
– Правильно, – я тоже сделал шаг назад. – Ну-ка, повтори, как ты оказался в крепости.
– Это ты от свободы опьянел, или от местной браги? – принюхался Дью.
– Не пил я твою брагу, – разозлился я, – просто я тебе не верю.
– Приехали, – кузен покрутил пальцем у виска, – не веришь – катись отсюда, я тебя насильно спасать не собираюсь, псих ненормальный.
– И пойду.
– Иди, иди.
Так он это равнодушно сказал, что мне совсем обидно стало. Подумаешь, какая цаца, уж и спросить нельзя. Ну и черт с тобой, сам разберусь. Я пошел к дверям.
– Кочергу-то оставь, – бросил мне в спину кузен, – ни к чему она тебе, а мне еще пригодится.
Ну вот, чуть кочергу у братца не спер, совсем растерялся. Я ткнул железный прут в подставку у камина и гордо отправился на выход.
– Ты ничего не забыл? – уточнил Дью.
– Как то?
– Ну, например, документики свои, чтобы не арестовали за бродяжничество, экипировочку сменить, чтоб в глаза не бросаться… или вот, спасибо мне сказать за посреднические услуги по снятию плетуна, чтоб я знал, что ты просто рассеянный от природы, а не скотина неблагодарная…
– Документов не имею, одежда устраивает, а за плетуна спасибо, – я взялся за ручку двери. Куда иду, зачем иду? К Дью ни за что ни про что привязался. Мания преследования одолела от счастья. Может, это потому, что теперь мне есть, что терять?
Я обернулся, полковник стоял посреди комнаты, не делая ни малейшей попытки удержать меня. Обиделся. Ну и черт с ним. Раз такой умный и тонкий, мог бы понять мое состояние и не делать трагедию из ерунды. Хоть бы слово сказал, чтоб меня остановить, вот гаденыш, будто не родной. Делать нечего, пришлось идти, остаться, как назло, никто не предлагал.
