Началось всё с того, что выйти из игры, несмотря на мой арест, оказалось делом не очень простым. Когда я в окружении королевских офицеров шёл к выходу из замка, было совершено несколько попыток отбить меня, и мне пришлось заступаться за своих конвоиров. Когда мы ехали, нас тоже несколько раз останавливали “мои” войска, и мне приходилось выходить из кареты и, глядя в растерянные, недоумевающие лица, долго объяснять, что я дал арестовать себя добровольно и вовсе не хочу, чтобы меня “спасали”. Перепуганный король тоже пытался говорить какую-то ерунду, он даже попросил меня взять обратно мой Меч, и плёл что-то вроде того, что арест этот –- просто формальность, что даже Меч мой –- при мне, и скоро я буду опять на свободе. Но его мало, кто слушал.
Ещё в замке, сразу после того, как я неожиданно для всех добровольно отдал Лунный Меч и позволил себя арестовать, король попросил меня, чтобы я назначил вместо себя управляющего герцогством и главнокомандующего над своими войсками. И указал мне конкретного человека.
Я совсем почти не знал этого человека, но что-то во мне категорически воспротивилось тому, чтобы он получил фактически безграничную власть. И я назначил совсем другого, первого попавшегося, рассудительного, спокойного, даже немного флегматичного Римона, одного из немногих, кому Леардо часто доверял очень ответственные поручения. И, насколько я помнил, Римон всегда успешно с ними справлялся. Король, разумеется, не посмел возразить “арестованному”, назначившему вовсе не того, кого, как видно, королю было приказано попытаться посадить на мой трон.
Это назначение оказалось одним из немногих, может быть даже – единственным удачным моим поступком в этом мире. Римон оказался как будто создан для новой должности. Хладнокровно и точно действуя, он сумел предотвратить многие беды, которые были бы практически неизбежны, если бы на его месте оказался кто-нибудь другой.
Но я про это ничего не знал. Посаженный в глубокий подвал королевского замка, в сырой и абсолютно тёмный каменный мешок, я ничего не знал, что творится снаружи.
Колючка ржавая
А события снаружи стали развиваться довольно бурно.
Король получил от кого-то могущественного приказ немедленно предать меня изощрённой казни. Это было очевидно для всех, в том числе и для Римона. И Римон предъявил королю резкий ультиматум, пригрозил ему, что если хоть волос упадёт с моей “божественной” головы, его, короля, участь будет просто ужасной.
Король оказался в тупике, любое его действие или бездействие означало нарушение приказа кого-то, кого он панически боялся. Теперь он боялся ещё и Римона, ставшего неожиданно не менее могущественным, чем другие великие вершители судеб в этом мире. В панике, не в состоянии ни на что решиться, король вообще ничего не делал. Он даже не догадался приказать, чтобы меня хоть иногда кормили и давали воду. Хорошо ещё, что в моей камере вода была, она стекала откуда-то по стенам, напиться было тяжело, но смерть от жажды мне всё-таки не грозила.
Узнав о таком неожиданном повороте дела, Чёрные Колдуны предприняли попытку штурма королевского замка. С целью уничтожить меня. Не знаю, чем уж я им так не понравился, тем более, что был вроде бы надёжно выведен из игры. Но они почему-то так не считали и пошли на отчаянный штурм. И впервые за всё время этой войны не только использовали всякие магические предметы, прирученных монстров и “зомбированных” людей, но и сами напрямую участвовали в боях.
Штурм был отбит. Хладнокровно и беспощадно. По приказу Римона нападавшие были встречены “напалмовыми” стрелами из дальнобойных арбалетов и лучемётами. Были также впервые применены ракеты, тут же получившие прозвище “Огнедышащие Драконы”.
Ракеты эти, способные доставлять “напалмовые” боеголовки на многие десятки километров, давно уже разрабатывались по моим рисункам и были почти готовы. Но я запретил их использование и даже испытание. В моё отсутствие Римон решил, что больше нет серьёзных причин воздерживаться от применения эффективного оружия против коварных и безжалостных врагов…
Возмущённым парламентёрам от Чёрных Колдунов Римон хладнокровно заявил, что никаких распоряжений от меня, в том числе и приказа поддерживать мораторий на применение “оружия массового поражения”, он не получал, поэтому действует и будет действовать и дальше так, как сам считает нужным. И при повторной попытке захватить “Святого Максима” (то есть меня) он, кроме всего прочего, немедленно казнит всех пленных Чёрных Колдунов. А взять их в плен в тот раз ему удалось очень даже немало.
Больше открытых попыток штурмовать королевский замок не было. Чёрные Колдуны вообще на время прекратили всякие военные действия.
