И в тот же миг снежная мгла рассеялась и взору Медведя, Кощея и Вороны предстал многоэтажный район, без единого огонька в окнах. Справа стояла длинная табличка, на которой большими буквами было написано «Квадрат Развесёлый», а чуть дальше, прямо на той линии, где начинаются дома, приткнулась небольшая будка и кривой, похожий на коромысло запор.
— С заходом солнца Весёлый погружается в сон.
Сила вернул себе форму человека, однако осторожность не утратил. Некоторое время он смотрел на мрачные дома, вглядывался в терявшиеся в темноте улочки, искал хотя бы одну живую душу. Сейчас было семь вечера, однако эта часть Сердцевинного и правда спала. И само осознание этого казалось жутким и пробирало до дрожи. Ступать в тот мрак совсем не хотелось. С другой стороны никакой опасности он не чувствовал, ну спят люди, это же хорошо, вот только на душе по прежнему было не спокойно. Слишком рано они спать легли. И слишком темно было даже для снежного вечера, когда солнце уже зашло за горизонт.
Да и маленький пост казался каким-то не реальным.
— Я глава Развесёлого квадрата, — продолжил вещать голос, и Медведь только сейчас увидел очертания фигуры, которая тут же спряталась за вновь ставшим падать снегом. Туман правда отступил. — Если вы желаете пройти через наш квадрат, то вам придётся дождаться утра. Если хотите заселиться в гостиницу, то на окраине Шоколадной улицы «Пастила» готова вас принять. Там есть свободные номера. В другой гостинице, что находится на Фисташковой — нет.
Пока глава говорил, он вышел к ним из снежной кутерьмы и остановился в паре шагов. Когда он закончил говорить, упырь мелькнул за его спиной быстрой тенью, оскалил клыки и приготовился уже впиться в шею, как получил кулаком в лицо и отлетел назад.
— Гостям не подобает так грубо вести себя, тем более когда хозяева так приветливы, — монотонно пробубнил глава.
— Он не с нами, — Кощей ткнул пальцем в упыря, который с трудом поднимался на ноги.
— Ну что ж, гости, что вы решили? — задал следующий вопрос глава, будто ему было всё равно с кем упырёнок: с ними или сам по себе, опасен или нет. Главное, чтобы не нарушали тишину, вот что Медведь понял.
— А мы ещё даже не приступали к обсуждению этого вопроса, — отозвался Кощей, явно настороженный. Ему тоже не нравилась темнота и тишина Развесёлого.
— Успокойся, — пробасил Медведь, когда упырь попытался снова атаковать главу. Фигура в чёрном тут же села на землю и стала ждать дальнейших приказов, будто собака. Кощей удручённо вздохнул, Ворона зашипела, а Сила, немного подумав, отошёл чуть дальше от главы. За ним последовали сначала Скоморох, потом Ворона и упырь, которого никто не приглашал. Глава остался стоять на месте, вид у него был каким-то замороженным, не предвещающим ничего хорошего.
Некоторое время Медведь посматривал на него. Невысокий, почему-то в форме дружинника: стёганная с ватной прослойкой куртка с отложным, меховым воротником и широким поясом-ремнём, к которому был приторочен короткий меч, на голове шапка-ушанка, на ногах синие галифе с жёлтыми лампасами, что подтверждало его причастность к высокому рангу. Так что он вполне мог сойти и за главу пары улиц. Сапоги с высоким голенищем. На шею намотан серый шарф, концы которого были затянуты в узел. Так сейчас модно у дружинников, что ли? Все почему-то так ходили. Сила заметил это ещё в своём Районе. Могильщику хотелось рассмотреть глаза главы, но из-за темноты и снега их было плохо видно, даже зрение оборотня не помогало. «Зеркало души» могло о многом сказать. Уж больно встречающий их человек был похож на неживого. Мертвяка даже при солнечном свете, если хорошее колдовство, можно было отличить только по глазам. И голос у него был жуткий. И двигался чуть деревянно. Однако, если учесть, что упырь пытался совсем недавно его укусить, значит, живой глава Развесёлой. Вампир на мертвяка в любом случае не напал бы.
— Предлагаю мимо проехать, — сказал Могильщик, когда закончил оценивать старшего квадрата, как ежели бы он был противником.
— Вот согласен я с тобой, брат Медведь, да только гостиница, о которой тот чудик говорил, и есть та самая, к которой мы ехали. Свободных номеров на десять километров нету-то. А снег до утра будет идти.
— Не поеду я в эту темноту. Добром оттуда не веет, — буркнул Сила.
— Предлагаешь в повозке спать? — дал лёгкого петуха Кощей. Глаза Скомороха так и округлились в ужасе от предстоящей поездки ночью, да ещё зимой.
Медведю на это было всё равно, он и в поле мог заночевать, снег и холод его не страшили, а вот Кощей, тощее существо, у которого одни кости да кожа на них натянутая… ладно-ладно, проглядывает там и мускулатура какая-никакая, чего уж душой кривить — мог замёрзнуть даже когда на улице плюс двадцать.
— Ты полдороги в повозке проспал. Ничего, не окочурился.
— Я спал, потому что день был. И снег не шёл. Утром будет ещё холоднее, ты же это знаешь.
— Хочешь в ту тьму въехать? — сурово осведомился Медведь, давая понять, что туда он ни под каким предлогом не поедет.
— Нет, но и спать в повозке не хочу.
