Сначала он провел пальцами по моему входу, но тот был уже влажным. Я опустилась ртом на член Доминика как раз в тот момент, когда Андреас вошел в меня сзади.
Удовольствие пронзало каждый нерв. Я стонала, не выпуская член Доминика изо рта, и он вздрогнул от нового ощущения.
Внутри меня вспыхивали тени. Если раньше они танцевали, то сейчас в венах бушевал настоящий ураган.
Отметины на моих ключицах горели. Мы соединились. Мы вместе.
Мы одной крови, мы нашли дорогу друг к другу, несмотря ни на что.
Пальцы Андреаса обхватили мои бедра. Он двигался все быстрее, и я старалась, чтобы мои губы не отставали.
Доминик покачивался в такт со мной. Его глаза затуманились от удовольствия.
Щупальца все еще обвивались вокруг моих плеч и рук. Одно из них протиснулось между нами, чтобы схватить меня за грудь, и я не смогла сдержать очередной стон.
Дом ахнул:
– Больше не могу, Рива, я сейчас…
Я хотела его целиком, так что вобрала в себя настолько глубоко, насколько могла, и насладилась толчком его оргазма в глубине горла.
Пока я высасывала его досуха, щупальца стали еще настойчивее, и мои соски покалывало от силы, с которой их сжимали.
Андреас наклонился к моей спине, чтобы поцеловать в лопатку. Обхватив меня рукой за талию, он начал водить по моему клитору в такт своим неистовым движениям.
Это было то, что нужно. Во мне снова взорвался яркий, горячий фейерверк.
Моя киска сжалась вокруг члена Дрея, и он со стоном последовал за мной.
Продолжая держать меня за талию, он резко остановился и начал осыпать мою спину новыми поцелуями.
Прерывисто вздохнув, он прижался влажным лбом к моей раскрасневшейся коже.
– Я тебя люблю. Навсегда.
Меня переполняли эмоции. Повернувшись, я притянула его к себе, чтобы устроиться на кровати между обоими парнями.
– Никогда больше меня не оставляйте, – пробормотала я, и, думаю, они оба поняли, что я имела в виду не только физическую близость.
– Ни за что, – пообещал Доминик.
Он запечатлел на моих губах быстрый, но страстный поцелуй, не обращая внимания на вкус, который оставил у меня во рту.
Андреас крепко обнял меня.
– Понадобился бы чертов конец света, чтобы оторвать меня от тебя.
Но по мере того, как я погружалась в мягкое послевкусие, меня начал пробирать озноб.
Возможно, конец света был уже не за горами.
Роллик облокотился на перила, ограждающие верхнюю палубу яхты, и прохладный ветерок ерошил его рыжевато-коричневые волосы.
– А что именно тебя не устраивает?
Я опустила взгляд на маленького краба, которого он положил в миску на столик между нами. Тот щелкал клешнями и скребся о слишком крутые склоны, по которым ему было не взобраться.
Он напоминал скорее инопланетянина, чем мыслящее и чувствующее существо. Я бы не сумела разглядеть агонию в его зрачках или уловить болезненный вздох.
Но это не значит, что их у него не было. Он все же был
Разве у краба было не такое же право спокойно прожить эту жизнь, как и у меня?
Я снова встретилась взглядом с демоном.
– Не хочу быть вот такой. Не хочу использовать свою силу. Лучше бы у меня ее вообще не было.
Роллик вздохнул:
– Знаешь, у тебя нет особого выбора. Нет такой операции, которая избавляла бы от способности или желания ее использовать. Но вот какой выбор у тебя есть: овладеть ею или быть покоренной в момент, когда ты будешь к этому совсем не готова.
Я поморщилась:
– Но чем первое лучше второго, если для этого приходится добровольно мучить животных? По крайней мере… по крайней мере, когда я раньше использовала свою способность, на то была веская причина. Вопрос жизни и смерти.
– Значит, ты готова избавить это ракообразное от толики боли сейчас, но потом причинить куда больше вреда другому невинному существу.
Он был прав. Я знала, что прав. Но…
Я вздернула подбородок.
– В последнее время у меня не было такого желания даже тогда, когда я была расстроена. Последний раз, когда я высвобождала силу, мне удавалось воздействовать ею только на напавших на нас людей. Может быть… может быть, я уже достаточно себя контролирую.
Роллик склонил голову набок:
– Пускай ты и готова рискнуть, но в меня это «может быть» уверенности не вселяет. И мои коллеги того же мнения. Если тебе все еще нужна помощь, то считай, что это обязательное условие.
Я снова посмотрела на краба. К горлу подкатила тошнота.
В груди зарождалась дрожь убийственного крика, но я собиралась направить его не на маленькое существо, а на Роллика. Показать ему то, о чем он просил.
Но я этого не сделала. И мне было совсем не трудно сдержать свою ярость.
Я ненавидела поселившееся во мне садистское начало. Джейкоб и Зиан могли оттачивать свои зверские навыки на неодушевленных предметах, которые ничего не чувствовали. Доминик вполне мог ограничиться растениями.
А Андреас не делал ничего, что могло бы причинить физическую боль.
И только моя сила всегда требовала чьих-то мучений. Почему же именно я?
Однако если бы Роллик решил, что мы не идем ему навстречу, то пострадала бы не только я, но и все мои ребята. Стиснув зубы, я постаралась подавить вспыхнувшую внутри злобу.
